Василий Васильевич Налимов – один величайших умов России ХХ века.

Те, кто читал мои книги, возможно, обратили внимание на то, что я много раз ссылался на идеи и концепции этого выдающегося философа и ученого. Духовная сила и широта его "мистического христианства", на мой взгляд, не вступает в противоречие с мировоззрением Карлоса Кастанеды, поскольку идеи Налимова всегда содержали мощный импульс, интегрирующий в себе различные направления духовных и научных поисков человечества.

На таком уровне постижения собственного мира и Вселенной христианство Налимова перестает быть религией в конфессиональном смысле этого слова. Ибо здесь мы находим  определенный трансформирующий Синтез, где плодотворно сосуществуют многие элементы ориентальной философии (в частности, ведантизм, буддизм и учение Дао), различные течения европейского духовного поиска, - и, безусловно, нагуализм. (В.В. Налимов относился к работам Кастанеды с большим интересом и хорошо их знал.)

Таким образом, работа Владимира Багрянского, посвященная Василию Налимову, должна была появиться на сайте, посвященном нагуализму. Это еще одно свидетельство невидимой связи, объединяющей традиции разных времен, культур и континентов.

Прочитав этот очерк, вы, возможно, поймете, почему нынешняя российская автократия мечтает поскорее забыть имя этого поистине уникального человека. Надеюсь, мы – вопреки столь желательному и удобному для социума забвению - всё же будем помнить Василия Налимова, "ученого, рыцаря и гностика 20-го столетия".

Людей такого масштаба нельзя забывать.

Пусть публикация этой работы станет свидетельством нашей благодарности и "уважения к человеческому духу" великого духовного искателя России.

 

С искренней благодарностью Владимиру Багрянскому за его труд и разрешение поместить этот очерк на сайте "Нагуализм нового цикла".

 

Алексей Ксендзюк, 2006

___________________

 


 

Владимир Багрянский (Париж)

 

Василий васильевич Налимов :

учёный, гностик и рыцарь 20-го столетия

 

"Великое Знание динамично.

Его надо раскрывать и по-новому, заново, каждый раз.

Мы – служители, выполняющие эту роль"

(1, с.365).

 

Вводные замечания

           

Есть люди, значение жизни и трудов которых начинает осознаваться потомками только через многие годы после их смерти. Ровно 8 лет назад, в крещенскую ночь 19 января 1997 года в Москве умер один из последних учёных-энциклопедистов России и крупнейший философ 20-го столетия – Василий Васильевич Налимов (04.11.1910 – 19.01.1997). Его новаторские, на десятилетия опережающие своё время научные и оригинальные философские идеи будут во всей их полноте оценены и восприняты только в культуре нынешнего, 21-го века.

Есть также масштабные духовные и культурно-исторические феномены, которые, играя важную роль в жизни большого числа людей одних эпох, вдруг предаются на время полному забвению или подвергаются глубокому непониманию последующих поколений, что обедняет и утяжеляет их жизнь. К таким феноменам относится русский анархизм и особенно духовное движение русского анархо-мистицизма первой трети 20-го века. В России больше не осталось живых преемников этого движения – последним из выживших в Гулаге его рыцарей был убеждённый анархист-мистик Василий Налимов.

На мой взгляд, научное и духовное наследие Налимова буквально с каждым днём становится всё более актуально, особенно для тех жителей России, кто ищет выхода из тотального кризиса, в который стремительно погружается страна. Дискуссии о судьбе России, о путях демократии и либерализма в стране, невозможно плодотворно вести в отрыве от того широкого исторического и культурного контекста, на котором возник и развивается нынешний политический и экономический кризис в России. Иными словами, судьба России – это проблема её культуры в самом широком смысле слова, которую невозможно понять без обсуждения малоизвестных и скрытых, но крайне важных сторон её истории и содержания.

Как мы пришли к той катастрофе, в которую сейчас погружается страна? Были ли какие-то серьёзные и перспективные альтернативы известному трагическому развитию российской истории? Как получилось, что они не реализовались, а весь огромный духовный потенциал народа за короткое историческое время оказался чудовищно покалечен и по-просту закопан, если не был вывезен за пределы России? В сложности и многообразии современной цивилизации легко заблудиться и потеряться, оказавшись в новом историческом проигрыше, – какие нам нужны этические и общемировоззренческие ориентиры, дабы попытаться избежать этого нового поражения? Возможно ли сегодня извлечь уроки – и какие? – из ранее пережитого и накопленного в стране опыта её людей? Лучших представителей нации...

Именно таким образом я предлагаю читателям, которых эти вопросы могут волновать, подойти к выносимой мною для ознакомления и осмысления теме о малоизвестных сегодня даже в среде образованной интеллигенции, однако значительных и взаимосвязанных явлениях общемировой и российской культуры.

 

Со своей стороны, публикацию этих кратких очерков я ощущаю своим долгом по отношению к Василию Васильевичу и посвящаю их благодарной памяти человека, труды, личность и образ которого уже четверть века сохраняют огромное значение в моей жизни.

 

Русский мистический анархизм

 

По словам основателя этого духовного движения, Аполлона Андреевича Карелина (1863-1926), возрождённое в "мистическом анархизме" гностическое христианство нигде за рубежом не имело такого распространения, как в советской России. И, наверное, нигде так жестоко не преследовалось тоталитарной властью. Кого-то может удивить, как эти два слова могут быть в принципе соединены. Но к началу 20 века анархизм естественным образом эволюционировал, постепенно пройдя путь от чисто политического движения ювенильного и часто агрессивного характера против насилия любой власти, к общественной деятельности этического и философского характера, а в конечном итоге – к духовной активности откровенно мистического типа, базирующейся на отказе от насилия вообще. Это движение открыто противостояло большевизму – его идеям и практике – вплоть до полного разгрома чекистами к 1939 году.

Сведений об Аполлоне Карелине много, но они разбросаны по разным источникам (2). Он родился в Санкт-Петербурге в семье дворянина. Его отец, Андрей Осипович Карелин (1837-1906), свободный художник и фотограф Императорской Академии художеств, был одним из первых фотографов России. Прекрасный портретист и пейзажист, любитель астрономии и педагог, он был хорошо известен в России и за её пределами как действительный почётный член ряда обществ и призёр выставок в России, Европе, США. Аполлон Карелин с отрочества стал приверженцем идей русского анархиста Михаила Бакунина – самого последовательного и серьёзного противника тоталитарного социализма К.Маркса, равно как самодержавия и любой иной формы тирании (3). Детство и юность он прожил с родителями в Нижнем Новгороде, где включился в народовольческое движение, ещё будучи гимназистом. Народовольческий кружок Карелина готовил свою прокламацию для крестьянства – самую короткую в истории России: "Граждане! Требуйте конституции!"

Первый арест, 14 месяцев в Петропавловской крепости Санкт-Петербурга. Затем окончание Казанского университета со званием кандидата юридических наук (1888), но экстерном, поскольку почти все годы с 1882-го по 1905-й он провёл в ссылках – в Семипалатинске, Яренске, Вологде, Иркутске. Карелин изучает историю, экономику и право русских сельских общин, где столкнулся с религиозным анархизмом и "безначальным" самоуправлением у староверов. С 1883 года он опубликовал множество статей и две книги – по истории и экономике. На жизнь зарабатывал публикациями, ведя бесплатную адвокатскую работу в пользу неимущих. В этом смысле Карелина можно назвать одним из самых первых российских правозащитников. В Сибири он из народовольца стал сначала социал-революционером.

В 1905 году Аполлон Карелин окончательно обращается к анархизму и эмигрирует во Францию, где прожил 12 лет, много публиковался, преподавал и получил высокую степень посвящения в Ордене Тамплиеров. В 1907 году он основал Чёрный Крест – анархический аналог Красного Креста, всемирную благотворительную организацию помощи заключённым анархистам, бюро которой действовали в Лондоне и Нью-Йорке. В 1907-1913 годах он руковoдит также им основанным Братством вольных общественников – кружком русских анархистов в Париже. Стоит отметить, что своими радикальными сравнениями царской охранки с инквизицией средневековья и опричниной Ивана Грозного, Карелин заслужил большую ненависть политической полиции России, агенты которой угрожали его жизни в России и устраивали против него провокации в Париже, докладывая о нём начальству как об "опасном террористе". В первую мировую войну Карелин, в отличии от большевиков, стоял, как и большинство других анархистов, на твёрдой пацифистской позиции.

Аполлон Карелин возвращается в истерзанную войной, бурлящую после Февральской революции Россию в сентябре 1917 года, ещё полный энтузиазма. Как и большинство русских анархистов, он надеялся, что октябрьский переворот 1917 года станет началом великой социальной революции. В 1918 году он основал Всероссийскую Федерацию анархистов-коммунистов, затем российское отделение международного Чёрного креста. В течение недолгого времени он возглавлял группу наблюдателей в правительстве советской России – Верховном Совете. Характерна оценка работы этой группы советским историком С.Н.Каневым: "Вся деятельность анархистов-коммунистов во ВЦИК была направлена на то, чтобы дискредитировать Советскую власть. С этой целью они и вошли в верховный орган власти" (2, с.109). Так понимают гуманизацию общества советские идеологи, ибо цель карелинской группы наблюдателей была в посильной гуманизации государственной власти – в борьбе со смертной казнью и общим террором большевистского государства. Такова была, ещё со времён Средневековья, традиционная политическая практика Ордена Тамплиеров, а также их преемников следующих эпох, которые не столько дуалистически противопоставляли себя феодальной и королевской власти в Европе, сколько смягчали её произвол и корректировали девиации от христианских идеалов, используя для такого влияния на сильных мира сего свой завоёванный кровью авторитет и прочное положение в обществе того времени.

Уже к 1920-м годам дилемма русского анархизма становится печально ясна. Либо продолжать участвовать в создании нового общества на основаниях большевизма, и в этом случае диктатура материалистического типа будет неизбежна. Либо решать задачу расширения личного сознания и духовного развития людей, и в таком случае разрыв с новым режимом был неотвратимым. Уже в начале 1920-х годов исчезли последние надежды Карелина на то, что Россия избежит нового тотального государственного террора. Но Карелин никогда не был конформистом и не собирался сдаваться перед лицом большевистской диктатуры. В разгар "красного террора", когда российские тюрьмы заполнились не только дворянами и "буржуями", но снова социалистами и анархистами вновь возрождаемой империи, он пишет смелые статьи против смертной казни, в которых заявляет, что большевики "уничтожили" революцию, и что его личный анархический гуманизм опирается на идеи христианства.

Таким образом, насущной задачей для России, по мысли Карелина, было углубление христианства вне религиозных институтов – через возвращение к его истокам. Дабы подчеркнуть отличие своего движения от политического анархизма, карелинские анархомистики нередко употребляли для обозначения своих убеждений не прежний философско-политический термин анархия (от греческого слова "безначалие"), но акратия (от греческого синонима, слова "без-властие") или синкратия (греч. "со-властие" – термин, которым, в частности, обозначали традиционный характер управления в Ордене Тамплиеров), либо древний тамплиерский термин синархия (synarchie – "совместное управление").

В основу этого направления русского анархизма легло то древнее гностическое христианство, веками сохраняемое в традициях Ордена Тамплиеров, содержание которого Карелин начал открывать ближайшим единомышленникам уже с 1919 года (и передавал только изустно, в частности, – в цикле из более ста гностических легенд и устных комментариев к ним). Так Аполлон Карелин ввёл мистический анархизм, уже популярный в России как философское течение, в социальную практику и политическую жизнь страны. Можно сказать, что Карелин "влил молодое вино" принесённого им из Франции эзотерического христианства "в новые мехи" глубоко созвучных с сутью этого христианства экуменических идей, уже распространённых в российском обществе (4). Это оказалось тем более успешно, что для российской интеллигенции становились понятны эзотерические учения всех традиций мира, с конца 19-го века всё более доступные на русском и европейском языках, а в народе всегда подпольно жили гностико-мистические традиции и вольная религиозная мысль (5).

 

Центральной идеей карелинского мистического анархизма был принцип ненасилия в межличностных взаимоотношениях и общественной жизни, как главный практический смысл учения Христа. Идея ненасилия, с древности известная в индуистской и буддийской культурах как принцип ахимсы, обычно воспринимается в нынешнем обществе как учение слабых и трактуется карикатурно, подобно толстовскому "непротивлению злу несилием". Это глубокое заблуждение и предрассудок, всё обстоит прямо наоборот. Как писал один из ближайших сотрудников Карелина анархомистик Алексей Солонович, принцип ненасилия является "в существе своём принципом величайшей силы, ибо гигантская сила нужна, чтобы действовать ненасилием, но потому анархисты стремятся к могуществу, мощи, но не к власти и насилию..." (1, с.146). И далее уточняет эту мысль: "Проблема взаимопомощи и солидарности, как её развивал Кропоткин, переходит в проблемы любви и сострадания, как их ставили Кришна, Будда и Христос" (1, с.161). В понимании Карелина и Солоновича принцип ненасилия неотделим от центральной для анархизма ценности Свободы: "Свобода является единственной приемлимой формой, под которой можно мыслить себе Бога" (1, с.144).

Открытые наиболее прогрессивным идеям эпохи, анархомистики считали, что революция не имеет смысла, если она не меняет глубинную – духовную природу человека. Широкое просветительство, тщательное последовательное духовное воспитание личности и благотворительность (милосердие) становятся главными направлениями их деятельности. Конкретная цель мистического анархизма была ясной – подготовить человека к свободе и ответственности в новой неэтатической культуре, ибо со стремительным развитием техники государственная власть обретала чудовищную силу. Аполлон Карелин видел задачу анархизма в организации новой формы общественной жизни, основанной на христианской этике, преодолевающей религизную нетерпимость и открытой научному опыту с целью дать каждому возможность вырабатывать личное видение мира.

Это был огромный вызов торжествующему марксизму большевиков, а в более общем плане – всей позитивистской парадигме той эпохи, а также традиционному православию с его идеей "священности" власти. Следует со всей ясностью уточнить: это движение принципиально не было политической партией, не имело ни устава, ни доктринальной оформленности, требующей признания каких бы то ни было догматов. Оно целиком базировалось на требованиях этических при полной мировоззренческой свободе его участников.

Входившие в анархомистические кружки учёные, профессоры и студенты вузов, школьные учителя, писатели, художники, артисты имели связи с самыми разными культурными и внецерковными духовными движениями в стране. Они регулярно проводили публичные лекции, по-возможности публиковали статьи и книги, но главной формой публичного выражения эзотерических учений анархомистиков стал театр. Этим карелинские тамплиеры осознанно развивали традицию русских анархомистиков-символистов (Георгий Чулков, Вячеслав Иванов, Александр Блок и др.). Они писали и ставили пьесы как своего рода средневековые мистерии, адаптированные к современности, обращаясь таким образом через сознание аудитории к глубинно-духовным уровням коллективного бессознательного открытой им части нации.

Главное же средство достижения этой цели, согласно установкам христианского рыцарства, было в личном примере поведения человека. По свидетельствам современников, Карелин обладал энциклопедической эрудицией, невероятной работоспособностью и феноменальными психическими способностями. Его личное духовное влияние на окружающих людей было огромным. Вполне можно утверждать, что и Аполлона Карелина, и другого великого анархиста-гуманиста Петра Кропоткина, как людей бескомпромиссных, спасла от большевистского Гулага только их собственная смерть. Но светлый дух Аполлона Андреевича и после смерти этого русского апостола Свободы долго словно физически присутствовал среди его последователей. 

 

Кострища над катакомбами

 

Наверное, мы никогда не узнаем сколько их было. Опасения (к сожалению, обоснованные) инфильтрации движения агентами и провокаторами ВЧК-ГПУ-НКВД вынуждали русских тамплиеров использовать разные названия орденских кружков, не пересекающихся друг с другом – Орден Тамплиеров, Орден Света, Орден Духа, Орден Параклета, Орден Рыцарей Духа, Орден Сфинкса, Орден Взаимопомощи, Храм Искусств, Братство Милосердия, Ясный Город... Это делалось с целью скрыть их взаимосвязи, которые стали ещё менее расшифруемыми для нас сегодня, чем для сталинской госбезопасности тех лет, по причине гибели в Гулаге активных членов движения и смерти от возраста к сегодняшнему времени всех выживших в заключении. География движения широка – она охватывает многие города: Москва, Петроград, Нижний Новгород, Екатеринбург, Новосибирск, Томск, Минск, Киев, Харьков, Ростов-на-Дону, Сочи, Батуми, Ташкент... Хотя мы не знаем общего числа анархомистиков, нам известно, что в движение входили выдающиеся учёные и деятели культуры того времени. Такие, например, как математик Дмитрий Бем (1880-1938); историк и геофизик Алексей Синягин (1901-1938); социолог и технический директор БСЭ Николай Проферансов (1885-1934); режиссёр Валентин Смышляев (1891-1936); гениальный актёр театра Михаил Чехов (1891-1955); расстрелянный историк, востоковед, полиглот Юлиан Шуцкий (1897-1938) – исследователь даосизма и автор первого перевода на русский язык китайской "Книги перемен", И-Цзин..

Репрессии нарастали постепенно, но неотвратимо. В 1922 году, сразу после смерти Кропоткина, большевики закрыли его издательство и газету "Голос Труда", ещё раньше – журнал Карелина "Вольная жизнь" (1919-1921). В 1923 году было запрещено Антропософское общество, с которым анархомистики поддерживали связь, начались масонские процессы, аресты анархомистиков, и фактически уже после 1925 года анархомистики были вынуждены распространять свои знания в большевистской России исключительно тайно, а начиная с 1930-го всё движение оказалось в подполье катакомбного типа, когда собрания анархомистиков были попросту запрещены советской властью. Однако некоторые анархомистики в 1920-х годах были высланы или сами смогли эмигрировать в Европу и США.

Там они издавали основанные учеником Карелина Р.З.Эдманом (Е.Долининым) газету "Рассвет" (Чикаго, 1924-1937) и ежемесячный журнал "Пробуждение" (Детройт, 1927-1939). В 1926-1936 годах это были издания почти целиком русских анархомистиков, где публиковали, в частности, свидетельства и письма из России – фактически первый советский "сам- и тамиздат". Одно лишь переиздание этих печатных материалов с современными комментариями составит не один том серьёзных публикаций о происходившей тогда в СССР духовной борьбе. Духовным и культурным центром анархомистицизма оставался Музей П.А.Кропоткина в Москве – с 1927 года и вплоть до его полного погрома и разграбления чекистами в 1939 году.

Огромная работа в архивах КГБ-ФСБ была проделана в 1989-1995 годах советским историком и писателем Андреем Никитиным, сыном анархомистиков-тамплиеров Леонида и Веры Никитиных, который обобщил все сделанные на эту тему свои публикации в недавних изданиях (6). Его книги, грешащие очень серьёзными недостатками, тем не менее, остаются сегодня главным источником сведений о Восточной ветви Ордена тамплиеров по материалам следственных дел сталинских чекистов. К слову, название последней работы Никитина "Орден российских тамплиеров" – это "новорусский" нонсенс: такого ордена просто не существовало ни в словах Аполлона Карелина и его ближайших учеников, ни в памяти выживших русских тамплиеров, ни в документах ОГПУ-НКВД. Поэтому не было смысла выдумывать такое название ордену, вводя в заблуждение читателей даже для того, чтобы не путать карелинскую Восточную ветвь Ордена Тамплиеров с основанным в начале века в Германии псевдо-тамплиерским ОТО (Ordo Templi Orientis – Орденом Храма Востока) Теодора Реусса, Карла Келлнера и Алистера Кроули (7).

Здесь важно сразу подчеркнуть, что русские анархомистики осознанно и последовательно противостояли идеологии и практике ОТО так же, как извращению учения и узурпации прерогатив тамплиеров европейскими расистами, особенно нео-тевтонцами тоталитарного ОNТ (Ordo Novi Templi – Ордена Нового Храма, 1907-1938) цистерианского монаха-ренегата Адольфа Йосефа Ланца ("Йорга Ланца фон Либенфелса"). ОNТ был зародышем и прототипом нацистского Ордена SS Генриха Гиммлера, а параноидальные идеи психически нездорового Ланца стали основой известной расовой политики Третьего Рейха. Скрытые идейные пружины этой европейской катастрофы – причины невероятной возгонки национализма в коллективном бессознательном германского народа – и сегодня не до конца прояснены. Но несомненно, что главную роль в этом сыграли мрачные оккультные организации, которые под прикрытием имени Христа развивали идею "священной власти избранных" на земле и насилия как главного средства "очищения и преображения" мира (8). Этого векового соблазна инвизиторов всех культур не избежали даже такие незаурядные люди, как вступивший в SS немецкий историк и филолог Отто Ран, сотрудничавший с нацистами итальянский эзотерик Юлиус Эвола и Рене Генон – французский математик и посвящённый в суфизм философ-энциклопедист, которого считают наиболее известным представителем Западной ветви Ордена Тамплиеров, поскольку в 1908-1911 годах он входил в одну из его возрожденых коммандорий (9). Для карелинских анархо-тамплиеров всё это было абсолютно неприемлимым извращением христианства.

 

Сталин, помогавший германскому Вермахту вооружиться, а Гитлеру – придти к власти, проявлял к этой оккультной деятельности нацистов особый интерес, ибо соответственные отделы ОГПУ-НКВД и военного главразведупра занимались такой же, причём в сотрудничестве с нацистами, а сам тиран был склонен к оккультизму ещё с тифлисской молодости. Точно так же, как ONT для SS, идейно-историческим прототипом ВЧК-КГБ-ФСБ стал "орден кромешников", то есть кровавая опричнина Ивана IV (10). Но следует также подчеркнуть, что и по неписанным правилам анархомистиков, и по древним синархическим традициям Ордена Тамплиеров, члены правящей партии большевиков, а значит и лубянские оккультисты, уже по роду своих устремлений и профессиональных занятий никак не могли быть допущены в это братство. Поэтому назвать их, как это делает А.Л.Никитин, некими "нео-тамплиерами" можно не более, чем тевтонских расистов из ОNT Ланца. Назвать же ритуалы чёрной магии, – проводившиеся в подвале на Малой Лубянке (специально поближе к потокам крови убиваемых чекистами людей) и описанные в документах архива ФСБ, – "подлинным оперативным розенкрейцерским деланием" (!), а занимавшихся этим, но "благополучно и счастливо избежавших репрессий" оккультистов – "тамплиерами", можно только не понимая сути учения и непосредственно не зная духовной практики как тамплиеров, так и розенцкрейцеров, а также не понимая механизмов и принципов функционирования такой организации, как ВЧК-КГБ-ФСБ (6, 2000, с.178-194).

Другой, более ценный источник об анархомистицизме – уникальные мемуары участников движения, тоже подкреплённые материалами архивов ФСБ, главные из которых – книга воспоминаний Василия Налимова, в которой он оценивает феномен не просто объективным анализом с расстояния времени, но также взглядом изнутри его – стремясь передать нашим поколениям духовное пламя анархомистиков (1). Он был учеником Алексея Александровича Солоновича (1887-1937) – выходца из дворянской семьи (сына артиллерийского офицера), доцента МВТУ, математика и философа, человека энциклопедической образованности и фантастической работоспособности. Машинописные философские работы Солоновича – "Христос и христианство", "Мистический анархизм" и "Михаил Бакунин и 2000-летний культ Йалдабаота" (его главный труд более 1200 страниц в переплетённых томах тиражом 6 экземпляров) – остались в ныне закрытых архивах КГБ-ФСБ. Будучи учеником и ближайшим помощником Аполлона Карелина, после его смерти Солонович возглавил духовное руководство анархомистическими кружками. Продолжая начатое Карелиным, он был одним из инициаторов создания Вольного Содружества духовных течений – объединения теософов, антропософов, толстовцев и анархомистиков, стремился создать в России Вольный духовный университет. Но при власти большевиков этот университет смог действовать только подпольно.

В отличие от розенкрейцеров и большинства масонов, тоже связанных с христианской гностической традицией, тамплиеры, которых представлял Аполлон Карелин, с конца 19-го века не только стали давать женщинам рыцарское посвящение самых высоких степеней, но считали желательным участие женщин в посвящении и духовном обучении новичков этого древнего эзотерического братства. После ареста Алексея Солоновича место руководителя анархомистиков заняла его жена, математик и сотрудница Кропоткинского музея Агния Онисимовна Солонович (1888-1937). Именно Агния Онисимовна посвятила в орденские таинства Василия Налимова. Агния Солонович была в свою очередь арестована НКВД в 1936 году и, обвинённая в "терроризме" Военной коллегией Верховного суда СССР, расстреляна в Москве 29 июля 1937 года после длившейся 2 минуты пародии на суд ("тройка" под председательством армвоенюриста В.В.Ульриха).

В 1958 году Военная Коллегия ВС СССР реабилитировала Алексея и Агнию Солонович по заявлению их сына Сергея Алексеевича, тоже прошедшего через сталинский Гулаг. Все руководители тамплиеров-анархомистиков могли избежать смерти, поскольку чекисты предлагали им жизнь в обмен на сотрудничество с неким тайным орденом в недрах Лубянки, и они были уничтожены за совершенно осознанную и неподкупную оппозицию этой оккультной организации. Хотя не все анархомистики выдержали это испытание... Со стороны русских рыцарей-тамплиеров супругов Солонович этот выбор был личной жертвой за идею Свободы – жертвой осознанной и даже намеренной (1, с.310-311, 324-331, 376, 377). Как и её муж, Агния Солонович свою вину не признала и никаких показаний на кого-либо не дала. У Солоновичей было двое детей. Василий Налимов пишет:

"Читая протоколы допросов, поражаешься не просто мужеству человека перед лицом беспощадного монстра системы, но парению духа и достоинству" (1, с.327).

Как известно, Орден Тамплиеров – самый эзотеричный, самостоятельный и мощный из 12-ти рыцарских орденов Европы 11-14 веков – открыто существовал около 200 лет (1118-1307). Будучи формально католическим, он тайно опирался на гностическую традицию раннего христианства, подавленную цезаре-папизмом Ватикана, обладая также древнейшими эзотерическими знаниями до-христианского жречества кельтов и египтян. Первыми задачами ордена было смягчение последствий кровавых крестовых походов (1095-1295), разрушительных для христианства в Европе, а также сохранение от уничтожения и профанации хранившихся в Иерусалиме документов об Иисусе Христе и завоёванных крестоносцами реликвий. Обе задачи тамплиеры выполнили, отчего их называли "хранителями тайн Грааля", и благодаря чему они затем сыграли особую роль в развитии европейской демократии. Орден стоял у истоков идеи секулярности как системы общественного устройства, в которой законом охраняется полная свобода совести и общественных объединений, а любая религия отделена от государства. Тамплиеры консолидировали просвещённую элиту против кровавого мракобесия католической инквизиции, начавшейся на рубеже 12-13 веков, противостоя уничтожению гностиков-катаров и евреев в первом "христианском" геноциде – чудовищных по жестокости папских войнах против "еретиков" (1208-1329). Выстроив сеть межнациональной финансовой взаимопомощи, орден фактически создал современную банковскую систему, услугами которой пользовались короли, дворяне, церковь, купцы. Поэтому влияние тамплиеров на европейских монархов и их вассалов, направленное на прекращение медждоусобиц и смягчение нравов, было огромным (11).

Попытка короля Франции Филиппа IV разгромить Орден Тамплиеров в 1307-1314 годах стала первым европейским политическим процессом – прототипом всех последующих, включая сталинские. Однако это не принесло успеха тирану, но лишь привело к упадку страны и падению его династии, а тамплиеры, изменив формы орденской деятельности (в частности, дав начало масонству), продолжали существовать в Европе, Азии, Африке и Америке под разными названиями вплоть до наших дней (12). По словам Василия Налимова, А.А.Карелин говорил о "духовном предательстве" в Ордене Тамплиеров на рубеже 19-20 веков и расколе ордена. Аполлон Карелин представлял древнюю аутентичную ("синархическую") ветвь Ордена (13), получив от его руководителей миссию смягчить неизбежные кровавые эксцессы русской революции и попытаться использовать её огромную коллективную энергию для духовной эволюции общества. Направленность этого эзотерического христианства хорошо выражена в работе озабоченного поиском подлинной Традиции в рыцарстве Лоренса Гарднера "Кровное наследие Святого Грааля : Обнаружение скрытой родословной Иисуса", у которого мы находим слова, крайне важные для понимания сущности рыцарства Ордена Тамплиеров (13):

 

"Христос нисколько не уничижался омовением ног своих учеников, напротив – он поднимался в ранге царя Грааля, который защищает ценности равенства и ту идею, что князь должен служить своим подданным. Такова этика Святого Грааля (Истинной Крови), которая со всей ясностью выражена в цикле артурианских легенд (с.349-350)...

 

В той или иной форме, но поиск Грааля подчинён стремлению к самореализации и точно указывает тот характер действий, который должен помочь найти выход нам таковым, какие мы есть, ибо он позволяет каждому совершенствоваться в гармонии, какими бы ни были наш пол, возраст и место в обществе... Существенно никогда не забывать, что кодекс Грааля защищает демократическую систему. Рассматривать ли его в конкретном аспекте или в его духовной размерности, он одинаково касается руководителей и руководимых... побуждая нас быть солидарными и служить всем вместе.

 

Итак, кто такие служители Грааля? По-просту те, кто не колеблется встать на этот путь, ибо они продвигаются к свету... Чтобы оказаться среди "адаптированых" людей, необходимо быть хорошо информированным, тем более, что невозможно подготовиться к будущему иначе, нежели зная, в каком мире мы развиваемся. Тоталитарный режим, контролирующий информацию, закрывает нам доступ к истине..." (с.14-15, цит.по фр.изд.).

 

Но подробное рассмотрение истории и сути этого движение – задача отдельных книг. Эта тема ждёт своих новых исследователей в России, Европе и США. Здесь же я лишь коротко отмечу, как эзотерические знания и сами принципы анархо-мистицизма реализовались в жизни и творчестве последнего русского тамплиера – Василия Васильевича Налимова.

 

Канатоходец

 

Этот свой жизненный путь Василий Налимов сравнивал с танцем на канате. Он начал посещать кружки анархомистиков в возрасте 17-ти лет. На протяжении всего своего детства и в юности он имел перед глазами пример глубоко естественного анархизма в мировоззрении и поведении своего отца – известного этнографа, профессора антропологии в МГУ Василия Петровича Налимова (1879-1939).

 

Анархизм последнего проявлялся в абсолютном уважении свободы других людей и крайне независимом личном характере. Видимо, это было связано с происхождением В.П.Налимова: он был сыном колдуна малого финно-угорского народа на Севере России – коми – и часто повторял: "Мои предки – свободные охотники – никогда не были крепостными". Компромисс с совестью и повиновение в налимовском роду исключалось категорически – они не сдавались и не предавали друзей. Ребёнком Василий Налимов-сын запомнил обстоятельства выступления Василия Петровича на университетском митинге памяти Кропоткина, после смерти этого выдающегося мыслителя-гуманиста в 1921 году. Мать В.В.Налимова, до замужества Надежда Ивановна Тотубалина из русской купеческой семьи, была врачом, жертвенно служила больным и умерла от тифа, мобилизованная в госпиталь красной армией, когда её первому сыну Василию было 10 лет. Тогда семья жила в Нижнем Новгороде, где преподавал В.П.Налимов.

 

После возвращения в Москву в 1922 году, Василий Петрович работал в МГУ. Он вступил в личный конфликт со Сталиным, был дважды арестован (в 1932-м и 1938-м), обвинён в руководстве "контр-революционным финно-угорским националистическим заговором" и погиб в Сыктывкарской тюрьме до вынесения приговора. Частично реабилитирован в 1955 году, полностью – только в 1989-м. В этом мрачном деле осталось очень много тёмного и непонятного (1, с.70-77, 85-89). Отец В.В.Налимова погиб в тюрьме, когда сын уже был в Гулаге. Его младший брат Всеволод умер 16-летним ещё в 1930 году.

 

Не миновала 7 лет Гулага (1948-1955) и сестра, Надежда Налимова-Уайтхед: по причине замужества за английским офицером союзнической Королевской военной миссии, по окончании войны отправленным на родину. Крёстный Налимова, этнограф Дмитрий Янович, тоже погиб в лагере, осуждённый за политические анекдоты. Тоталитарный режим обычно уничтожал и репрессировал людей, своих "врагов", семьями...

Василий Налимов-сын был арестован в Москве как анархомистик 22 октября 1936 года, после 10-ти лет эзотерического обучения. Приговор "тройки" – 5 лет лагерей за "контр-революционную деятельность". Но он был освобождён только в 1954 году – после 18-ти лет тюрем, колымских лагерей и ссылок – колымской, магаданской, казахстанской (Усть-Каменогорск, Темиртау). В 1947 году – нелегальный приезд в Москву, а в 1949 году – второй арест в Алма-Ате с осуждением на "вечную ссылку", прерванную лишь смертью "бессмертного вождя" Джугашвили. Все годы ссылки Василия Налимова верно поддерживала приехавшая к нему в Сибирь первая жена – топограф и поэтесса Ирина Усова (1905-1985), духовная подруга боговдохновенного русского поэта-мистика Даниила Андреева, происходившая из дворянской семьи. Вернувшийся в Москву в 1955 году, Налимов был реабилитирован только в 1960-м, после двух в том отказов, а затем реабилитации всех анархомистиков, дело которых считалось "совершенно секретным".

В своих воспоминаниях Василий Налимов сделал глубокий этико-психологический анализ репрессивной деятельности власти и её разрушительных последствий для состояния коллективной психики нации. Характерна личная позиция анархомистика, когда он говорит о противостоянии репрессиям власти:

"Существенным оказалось то, что ничто не даёт устойчивости в борьбе – ни высокие степени посвящения, ни многолетний духовный опыт, ни братские связи. Что же может гарантировать от падения?.. Сдаться сразу же без борьбы? Нет. Никогда!

И вдруг я понял, что борьбу мы вели не столько со следователями, сколько с самими собой. Человек оказывается врагом самому себе. Внешний враг – это только провокация, только вызов на бой; а дальше всё свершается внутри себя" (1, с.450).

Как и во время следствия, в заключении Налимов не изменил своим убеждениям, оставаясь творчески ищущим и борящимся с несправедливостью анархомистиком. Достаточно упомянуть эпизод об объявлении голодовки (!) с отказом работать в колымском лагере (1, с.196-198). Или процитировать субъективно-личный вывод Василия Налимова из опыта неволи: "выжить в лагере может только тот, кто не смирился с мыслью о том, что он стал, как это ему внушали, сталинским рабом" (1, с.205).

В течение всего этого времени, несмотря на каторжные работы и потом долгую изоляцию от цивилизованного мира, он сумел не просто сохранить свою увлечённость математикой, но трансформировал эту страсть в подлинный духовный поиск пифагорейского типа. Это были годы суровой аскезы, напряжённого самопознания, размышлений над философскими и научными проблемами. Ибо в заключении Налимов работал не только на золотых приисках, но также в металлургических и геолого-разведывательных лабораториях системы Гулага. Ещё до ареста Василий Налимов служил по армейскому призыву сначала в тяжёлой артиллерии, затем в спецподразделении при НИИ Военно-воздушных сил. И хотя он участвовал в новых технических разработках, обстоятельства военной службы оставили у него общее впечатление такой же её нелепости и бессмысленности, как организация жизни в Гулаге.

 

Окончив в 1928 году школу со специальностью химик-лаборант, до ареста Налимов также работал в Лаборатории высокого вакуума Всесоюзного электротехнического института в Москве, где изучал фотоэлектрический эффект (опубликовав, в соавторстве, свою первую научную книгу по этой теме). Там он слушал лекции по теоретической физике академика Леонида Мандельштама и ещё застал доклады о.Павла Флоренского, до его ареста и гибели в Гулаге. Случайно или нет, но некоторые идеи миропонимания Павла Флоренского глубоко перекликаются с теми, которые Василий Налимов развивал в своих философских работах: Флоренский видел в математике инструмент бесконечного самопознания, говоря, что занятия математикой и физикой привели его "к признанию формальной возможности теоретических основ общечеловеческого религиозного миросозерцания" (14, с.267). Впрочем, Налимов своим главным вдохновителем в поисках новых математических идей считает Алексея Солоновича.

После освобождения и официальной реабилитации Налимов получил возможность продолжить работу в разных научных лабораториях и с научной литературой во Всесоюзном институте научно-технической информации АН СССР. Несомненна высокая одарённость Налимова как творческого учёного и мыслителя. Уже в 1959-м он создаёт в Государственном институте редких металлов первую в стране группу по разработке математической теории эксперимента. В 1965 году, будучи уже доктором технических наук (тема диссертации 1963 года – методологические аспекты кибернетики) и профессором по кафедре Теории вероятностей и математической статистики он возглавляет сначала отдел, а затем Лабораторию математической теории эксперимента МГУ, став на этой должности заместителем академика Андрея Колмогорова (1903-1987) – гениального русского математика, который руководил большой межфакультетской Лабораторией статистических методов МГУ.

Василий Налимов проработал с Колмогоровым 10 лет, пользуясь как учёный неизменной поддержкой Андрея Николаевича, который защищал Налимова от партийных нападок и предоставил ему привилегию редкой свободы в исследованиях и выражении идей. "Василий Васильевич – учёный такого ранга, что может заниматься тем, чем хочет", – говорил влиятельный академик, и Налимов оставался неприкосновенным для партийных интриганов университета (1, с.286). С 1975 года Налимов возглавил Лабораторию математической теории эксперимента на биологическом факультете, а последние годы жизни работал ведущим сотрудником Лаборатории системной экологии МГУ.

Показательно, что всё это Василий Налимов достиг, не имея диплома о высшем образовании, так как в 1930 году добровольно покинул 2-й курс физико-математического факультета Московского университета из-за конфликта с комсомолом университета, будучи сам не комсомольцем, а из солидарности с товарищем, преследуемым комсомольской организацией. Но ещё до ареста, во время работы в Институте контрольно-измерительных приборов аттестационная комиссия дала Налимову право на защиту кандидатской диссертации без окончания вуза. В 1960-1970-х годах книги Налимова по статистическим методам планирования экспериментов, кибернетике и наукометрии оказывались среди самых цитируемых в мировой научной литературе. Они издавались в университетах Лондона, Оксфорда, Берлина, Будапешта, Варшавы и переводились исследовательскими отделами армии США, а Институт научной информации в Филадельфии (США) издал в 1980-х годах 4 работы по мультидисциплинарному изучению сознания, имеющие философскую направленность (15). Став профессором МГУ, Налимов всегда отказывался от членства в компартии и связанной с этим карьеры в научной номенклатуре. Он не признавал значения "закрытой" науки для культуры:

"Мы сразу же можем исключить из рассмотрения всё, что относится к так называемой "закрытой" науке, поскольку развитие "закрытых" работ не оказывает влияния на информационные потоки в науке" (16, с.12).

Методологически подход Налимова к проблемам науки близок анархическому подходу американского философа австрийского происхождения Пола Карла Фейербенда (1924-1994), который, в частности, писал (17):

"Наука есть одна из форм идеологии, и она должна быть отделена от государства, как это уже сделано в отношении религии" (с.517). "Наука представляет собой по сути анархистское предприятие: теоретический анархизм более гуманен и прогрессивен, чем его альтернативы, опирающиеся на закон и порядок" (с.147).

Сам Василий Налимов в этой связи писал: "Анархизм – это всеобъемлющая свобода. Она должна охватить все проявления культуры, в том числе и науку, остающуюся в плане методологии жёстко идеологизированной" (1, с.142).

Да и само по себе научное творчество, то есть способность человека открывать и создавать новое в уже существующем, возможно только как анархический процесс, что Налимов хорошо показал в одной из своих давних статей (18). В другой книге – Faces of Science ("Облик науки", законченной в Москве в 1979 году, но целиком никогда не опубликованной в России) Налимов пишет (19):

"Человек открывается в своём видении мира. Наука в диалектическом противостоянии логического алогическому моделирует скорее природу самого человека, чем описываемого им Мира. Отсюда изучение природы самой науки это, прежде всего, путь к пониманию человека (с.xii)...

Наука может быть как источником знаний, так и источником заблуждений... Научные теории на самом деле ничего не объясняют, поскольку они всегда ставят нас перед новыми, более серьёзными проблемами. Скорее, можно говорить о том, что они примиряют нас с тем новым, что вскрывается в процессе нескончаемого овладения Миром (с.275)...

Символические образы – архетипы нашего бессознательного, – выступающие в роли упорядочивающих операторов при построении новых теорий, являются... теми факторами, которые примиряют нас (на уровне бессознательного) с нашими построениями... Иначе говоря... сама сопричастность математических построений нашему бессознательному примиряет их с нами в большей степени, чем сопутствующие им формальные доказательства (с.275)..

Из сказанного выше с очевидностью следует, что разумнее говорить не о познании Мира, а об углублении нашего взаимодействия с ним, сопровождающимся расширением нашего сознания..." (с.278). В этой работе Налимов, критически анализируя идеи Томаса Куна и Карла Поппера, развивал подход к психологии математики и научного творчества, начатый французским математиком Жаком Адамаром и немецким физиком Вольфгангом Паули (20).

Уже в начале 1980-х о Налимове писали, что он является энциклопедическим "мыслителем эпохи Возрождения" – "Renaissance scholar" (21). Василий Налимов создал русскую школу математических методов планирования экспериментов; ввёл в науку термин "наукометрия" и сформулировал основы этой новой дисциплины; разработал философию и основания глобальной экологии; создал язык вероятностной логики; разработал вероятностно ориентированные модели языка, сознания, эволюционизма и смысла (последнюю называют также "вероятностной теорией истины" – probabilistic theory of truth). Сегодня эти его достижения общепризнаны в России (22).

Однако в СССР издание и даже упоминание новых книг Василия Налимова полностью прекратилось на 10 лет – с 1979 по 1989 годы. Именно на этот период приходится издание его философских работ в США. Так из русской культуры большая часть фундаментальных идей и практических разработок Налимова были напрочь вырваны на 10-15 лет, что не принесло стране ничего, кроме интеллектуального и духовного обеднения народа, которое не могли компенсировать отдельные публикации учёного в советской научной и популярной прессе.

Начиная с "парохода философов", высланных большевиками за границу, и сотен других блестящих учёных, поэтов, мыслителей России, отправленных в концлагеря и расстрельные подвалы ЧК-ГПУ-НКВД, не говоря уже об уничтожении просто трудолюбивых крестьян и предприимчивых людей, всё лучшее из страны так или иначе изгонялось. Так страна была розорена, народ обманут и обкраден, и сегодня мы сидим на обломках этого гигантского крушения русского Голема.

 

 

Реальность ирреального

 

В начале 1970-х годов Василий Налимов, по профессии прикладной математик, решил открыть самой широкой публике свои новые теории и подходы к проблемам изучения сознания, начав публикации на эту тему в научно-популярной печати. Уже в самых ранних работах общефилософской направленности (1971-1976) Налимов ясно и недвусмысленно определил истоки своих идей и своего подхода к описанию сознания. Это: греко-христианская метафизика ("Логос" как "всеобщее число"), "платоновский реализм", математический интуиционизм, а если говорить ещё точнее – "школа субъективных вероятностей, опирающаяся на необейесовский подход", "вероятностная семантика" и трансперсональная психология (23). Последний термин вообще не употреблялся в советской науке, Налимов первый ввёл его в советский академический тезаурус.

Василий Налимов был первым в СССР настоящим трансперсональным психологом. К текстам трансперсональной психологии следует отнести уже его работу 1972 года "Этюды по истории кибернетики: Предтечи кибернетики в Древней Индии", опубликованную в Индии в 1974 году (24). Эта статья рассматривала параллели между восточным мистицизмом и современной наукой, которые Налимов начал исследовать одновременно с Фритьофом Капрой, Майклом Талботом, Джин Шинода Болен и отдельными специалистами в России (25). Но опубликована по-русски официально эта работа оказалась лишь через 28 (!) лет после предложения к печати и через 24 года после публикации на английском в Индии... В дальнейшем почти все такие работы Налимова публиковались лишь на Западе. И, например, статью "Наука и религия : есть ли здесь место принципу дополнительности?" (26) можно было прочесть только в труднодоступном самиздате или послушать невнятное её изложение с неадекватными к ней комментариями канадского раввина в 1980 году по радио "Голос Америки".

Трансперсональная психология (ТПП), которая изучает сознание за пределами его проявлений, персонализированных в отдельной личности, оформилась в США к 1969 году как интегральная область научных исследований из синтеза гуманистической и аналитической психологии, религиоведения и общей семантики, парапсихологии и новой физики. Базовая идея ТПП – это представление о психологическом (семантическом) поле, через которое сознание индивида взаимодействует с самим собой, сознаниями других людей и остальными формами сознания во Вселенной. Первой официальной публикацией по ТПП на русском языке в СССР была работа Налимова "Непрерывность против дискретности в языке и мышлении" (1976), опубликованная Тбилисским университетом тиражом 500 экземпляров и ставшая на следующие 10 лет одним из бестселлеров советского научного самиздата (27). Но это не составляло и тысячной доли мирового объёма публикаций по трансперсональной проблематике (28).

 

Позже она была включена с большими сокращениями во второе издание "Вероятностной модели языка" В.В.Налимова (29). А первоначально это была первая обширная глава неизданной с тех пор книги Налимова "Прошлое в настоящем : Антропологическая теория религий" (30). "Прошлое в настоящем" распространилась в самиздате, при обысках КГБ конфисковывалась и безвозвратно пропадала в недрах Лубянки; её использовали разные исследователи сознания, обширно цитируя работу – иногда с ошибками и искажениями авторского текста – даже в своих печатных изданиях (см.напр. 31), но целиком эта книга нигде не была опубликована. В ней рассматриваются и – в ракурсе единства духовного опыта человечества – сопоставляются гностицизм и платонизм, православие и исихазм, индуизм и йога, ваджраяна и дзэн-буддизм, шаманизм и современный экзистенциализм. Это была первая книга Василия Налимова, в которой он писал о неизбежности смены современной культуры нашей цивилизации. Общую направленность этой по-прежнему очень актуальной книги отражают выбранные эпиграфом к ней слова Шри Рамакришны:

"Как различные реки, берущие своё начало в разных горах и текущие одни прямо, а другие излучинами, все сливают свои воды в Океане, так и различные вероучения с их разными точками зрения в конце-концов сходятся к Тебе, о Господь...

Один и тот же Аватар, появившись в одном месте, называется Кришна, а исчезнув и появившись вновь в другом месте, называется Христом" (32).

То было мрачное время, когда все трансперсональные и парапсихологические исследования сознания рассматривались, с одной стороны, как идеологически опасные, с другой – как стратегические, брались под жёсткий контроль власти, а КГБ и ГРУ стремились так или иначе заставить учёных работать в своих секретных учреждениях или в программах закрытых академических и ведомственных институтов, нередко руководимых крупными советскими академиками. Василий Налимов всегда отказывался от работ для министерств безопасности или обороны. Так, например, в 1980-х он отказался участвовать в секретной военной программе по коммуникации с китообразными в военных лабораториях Крыма.

Ещё в начале 1970-х, напоминая о том уроне, который нанесла физической науке в СССР идеологическая партийная кампания против квантовой механики и теории относительности, Налимов писал в одном из популярных среди советских исследователей журнале: "Только взрыв первой атомной бомбы радикально изменил парадигму. В идейном плане сразу всё оказалось рассекреченным. Дальше оставалось только "догонять" или "перегонять" – психологического торможения больше не было" (18, с.39). При этом, необходимость эзотеризма, – то есть этически (а отнюдь не политически) регулировать научные исследования природы, сознания человека и особенно психотронные разработки, – понятна многим разумным ответственным учёным и глубоко оправдана. Как сказал американский профессор аэронавтики Пол Кзиз (Paul Сzysz), один из специалистов в области энергии вакуума, разрабатываемой сегодня на стыке физики и психических исследований:

"В эпоху луков и стрел наше воздействие на мир было ограниченным. С появлением ядерных технологий мы располагаем источником энергии, способной нас разрушить. Энергия "абсолютного нуля" может нас аннигилировать в ничто. Совершенно необходимо, чтобы мы умели определять лимиты и контролировать энергию. Иначе будет слишком поздно" (из телеинтервью – 33). Василий Налимов осознавал это как мало кто в стране. Поэтому необходимые эксперименты по исследованию сознания он осуществлял сам.

В материалах для большого Международного симпозиума по проблеме бессознательного, прошедшего в октябре 1979 года в Тбилиси, Налимов впервые представил результаты проводимых им медитационных экспериментов, опиравшихся на эзотерический орденский опыт (34). В отличие от практики "традиционалистов", которые хотя и пытались реинтерпретировать эзотерические психотехники в представлениях современной науки, но изучали и применяли их с большим уважением к традициям (см.напр. 35), в экспериментальном подходе Налимова испытуемым не требовалось предварительно или одновременно усваивать философские понятия и проникаться метафизикой древних эзотерических систем. Ибо Налимовым изучалось непосредственно сознание, а не только интерпретация чужого опыта его исследования.

 

В отличие же от экспериментов советских государственных парапсихологов (см.напр. 36), медитативная практика проводилась Василием Налимовым в открытых группах добровольцев и силами исключительно самих участников – независимо от каких бы то ни было государственных программ, без использования психоделических препаратов и технических приборов, ибо сам человек рассматривался как биологический "приёмник", способный при соответствующей тренировке обнаруживать реальность, скрытую от физических приборов. Эта практика прямо называлась "медитация", а темы её были не психофизической, но экзистенциальной направленности: например, медитация на тему "Документ будущего" (29), на стихи русских символистов или триаду слов обыденного языка "Свобода – Рабство – Достоинство" (34), на слово "Время" или на трансперсональные символы – древние христианские кресты и мандалы.

 

На том же симпозиуме Василий Налимов представил первый набросок своей "вероятностной модели бессознательного" (23), которая позже была развёрнута и тоже представлена в советских публикациях. Не повторяя существующие в то время зарубежные холистические теории сознания (28), эта модель не имела аналогов среди предшествующих и последующих в советской науке, ибо она полностью устраняла все её тупиковые редукционистские построения (37). Модель Налимова описывает сознание как семантическое поле с системой размытых фильтров, открытых возможности непрерывного творчества. Для концептуализации своего подхода Налимов использовал теоретико-вероятностные представления, опираясь на теорему английского богослова и математика Томаса Байеса (1702-1761) как основную формулу неаристотелевой континуальной логики, которую Налимов с начала 1970-х годов применял для описания информационных процессов.

 

Байесовский подход к моделированию психических процессов к тому времени уже успешно применялся американскими психологами для решения локальных задач (38), но подход Василия Налимова был совершенно новым, заключаясь в метафорическом использовании математических представлений в трансперсональной психологии (39). По существу речь идёт о создании нового единого языка описания процессов в физическом мире и сознании, который включал в такое описание и человеческую этику – системы ценностных представлений. Первое сопоставление этого подхода с основными западными моделями сознания в ТПП (Ч.Тарта, С.Грофа, К.Уилбера, Д.Бома) сделано в работе сотрудницы, подруги и второй жены В.В.Налимова – Жанны Александровны Дрогалиной (40).

 

Советский режим всегда сопротивлялся подобным публикациям в открытой научной печати, но Налимову удавалось это делать благодаря исключительной методологической строгости его построений. И, кроме жалких отдельных попыток "марксистской критики" его публикаций, лишь один упрёк был ему сделан со стороны серьёзных психологов – в том, что его тексты слишком трудны для восприятия даже специалистам академического уровня (41). Работы Налимова действительно требуют не только большой научной и общекультурной эрудиции читателя, но также его развитого воображения, духовной открытости сознания и готовности к пересмотру парадигмических установок. Не удивительно поэтому, что кроме Филиппа Бассина почти никто в СССР не решался на попытки адекватной интерпретации его психологических экспериментов и теоретических построений. Зато в США этот подход Налимова получил самую высокую оценку ведущих трансперсонологов сразу, как только стал известен (см.напр. 42).

Полное изложение вероятностной теории сознания Василия Налимова мне довелось читать ещё в рукописи (1980-1982). Издание её в СССР было запрещено и стало возможно лишь через 14 лет после написания и публикации книги в США (43). В 1996 году, после пяти лет работы над переводом и преодолением скрытого, но мощного противодействия разных силовых ведомств, эта книга была опубликована на французском языке – под названием "Les Mathématiques de l'inconscient" (44). Название книги "Вероятностная модель бессознательного" в русском издании – "Реальность нереального : Бессознательное как проявление Семантической Вселенной", она написана вместе с Жанной Дрогалиной (45). Текст французской версии не идентичен ни американскому в издании 1982 года, ни русскому, но перекомпозирован и дополнен главами из русской версии 1995 года. Как и первую изданную в США философскую книгу "Путешествие математика в лабиринтах языка" (29), свою первую изданную во Франции книгу "Математика бессознательного" Василий Налимов посвятил памяти своих погибших учителей – Алексея и Агнии Солонович.

Василий Налимов рассматривал эту книгу как "введение" в развиваемое им "вероятностно ориентированное видение мира". Тем не менее, эта книга совершенно не теряет своей актуальности, и без этого "введения" действительно труднее воспринимать следующие философские работы учёного. Психологи, психотерапевты, педагоги, математики, физики, философы, историки, художники, искусствоведы могут найти в ней богатый материал – каждый для своей специальности. Вместе с философскими и метафизическими построениями автора в ней представлены репродукции картин и рисунков – результаты медитативной работы, почти 25 лет проводившейся им и Жанной Дрогалиной, с группой профессиональных художников. Этот опыт дал начало новому методу в живописи – "трансперсональному символизму" (художники Алексей Дьячков, Виталий Грибков, Борис Сафронов, Николай Обухов и другие).

Во французском предисловии к книге Станислав Гроф не колеблясь пишет: "Своевременность работы Налимова выходит за границы науки. Его видение мира охватывает и интегрирует всю совокупность опыта, приобретённого всем человечеством. Оно превосходит провинциальный, национальный, политический, расовый и религиозный шовинизм и идеологические клише конкурирующих систем, основанных на незнании целостной природы человека. В контексте его видения, единственная надежда человечества – в создании совершенно новой культуры через радикальную трансформацию сознания. На этом пути работа Налимова является важным вкладом в... новую альтернативную и перспективную стратегию в подходе к современному глобальному кризису" (44, с.15).

Быть может, самое главное, что Василий Налимов писал в этой книге ещё в 1982 году, заключается в его словах о забытом позитивистской наукой и запрещённом советской идеологией Духовном Мире: "Сейчас уже можно говорить о том, что перед нашим взором открывается то, что можно бы назвать Семантической Вселенной, или семантическим космосом, сосуществующим с нашим временным космосом и, более того, проявляющимся в нём" (45, с.279).

 

Математика космической Игры и Спонтанность сознания

 

В своих следующих работах Василий Налимов использовал тот же подход для построения единой вероятностной теории сознания, биологической эволюции и эволюции физического мира. Мне довелось читать ещё рукописный набросок 1982 года книги, названный тогда "Число как мера многообразия в мире живого : Интегративная синэкология в вероятностном ракурсе" и в 1985 году опубликованной в США под заглавием "Время, Пространство и Жизнь : Вероятностные пути эволюции". Сам Налимов предпочитал русское название работы – "Мир как геометрия и мера", она появилась в России на русском языке лишь через 15 лет, уже после смерти философа (46). Все советские издательства отвергали её, и даже развёрнутый авторский реферат книги отказались напечатать все толстые научные журналы СССР – как недопустимо "идеалистический" текст. В одной из американских рецензий на эту работу изложенный Налимовым подход был назван "метанаукой будущего".

В книге развиваются далее представления о Семантической Вселенной как основе физического мира через сопоставление различных космогонических и эволюционных теорий 20-го века, с дальнейшим развитием подступов к сверхъединой теории поля – математической модели, едино описывающей сознание и физический мир. Как одну из метафорических иллюстраций этого подхода Налимова можно взять фразу, приведённую А.Д.Сахаровым, когда он, рассказывая о своих встречах в 1987 году с Джоном Уилером и Стивеном Хоукином, свидетельствует о своём внимании к этой проблематике (47):

"Во время первого разговора Хоукинг дал мне оттиски своих последних работ... Первую... он докладывал на семинаре и сказал, перефразируя Эйнштейна: "Бог не только играет в кости, но и забрасывает их так далеко, что они становятся недоступными" (с.64-66).

Именно в этом мировоззренческом направлении развивал свои идеи и Василий Налимов, одновременно занимаясь, если употребить слова Андрея Сахарова о новых задачах науки, "обобщением основных понятий и идей" в своих новых работах. По сути он стремится создать метатеорию космического сознания.

Большое место в вероятностной теории сознания Налимова занимает концепция Ничто как вселенской Потенциальности и концепция реинкарнации, интерпретируемая точно так же, как в эзотерическом буддизме и тантризме (45). Особенностью интерпретации Налимовым этих категорий и понятий является использование математических образов. Свой подход он называет "метафоро-математическим, или, пожалуй даже мифо-математическим. В этом случае исследователь не придумывает новых математических построений, а берёт уже существующую математическую структуру и даёт ей новую неожиданную экспликацию в системе тех или иных представлений эмпирического Мира...

Математическая структура начинает выступать в роли мифа, которому исследователь даёт новое раскрытие" (46, с.169).

Древнеиндийский миф, который помогает воспринять идею Налимова о спонтанности, это – Лила, или Божественная космическая Игра символизируемая в образах танцующих Шивы и Кришны (48). Именно эти архетипические образы помогают адекватно понять вероятностную логику и вероятностную онтологию Налимова, заключённую в математическом "силлогизме Байеса" как единой формуле описания мира и человека: p(µ/y) = kp(µ)p(y/µ). Эта формула – не что иное, как концепция Лилы, выраженная на математическом языке современных научных представлений. Уже в "Реальности нереального" (45) Налимов пишет: "Безграничное стремление разделять неделимое, и разделять каждый раз по-новому, – не есть ли это то, что на Востоке воплощалось в образе многорукого Танцующего Шивы? Но почему мы вовлечены в эту игру?" (с.379) ; и ещё: "Дао – это процесс Мира, Путь жизни. Это гармоническое раскрытие жизни через спонтанность её проявления..." (с.96)

Однако древнеиндийские истоки игровой, или вероятностной модели мира и человека Налимов подчёркивал ещё в своей работе 1972 года о предтечах кибернетики и вероятностного мышления в Древней Индии (24). В "Реальности нереального" он пишет:

"У европейца, начинающего знакомиться с Востоком, представление о Мире как об игре вызывает наибольшее недоумение – всё кажется унизительным, нарочито несерьёзным. Но в вероятностной интерпретации всё выглядит иначе. Игра – это возникновение размытой, вероятностно взвешенной ситуации, создающей возможность изживать карму отдельных людей и целых народов. Приход на Землю духовно высокого эона только изменяет распределение вероятностей, но отнюдь не задаёт жёсткий путь развития. Так было и с приходом Христа..." (45, с.36).

Надо подчеркнуть, что математическая формула силлогизма Байеса служит отнюдь не для прикладных исчислений, но имеет объяснительную силу и эвристическую роль, в том числе для построения дальнейших теоретических и прикладных математических моделей: "Этот силлогизм включает в себя представление о спонтанности творческого начала... Спонтанность становится фундаментальным началом Мира..." (46, с.147, 185).

Налимов иллюстрировал это мировосприятие не только образами индийской мифологии, но также через идеи Плотина в его трактате "О Числах" (45, с.45-50, 76-84). Интересно, что игровую модель сознания и мира, идентичную древнеиндийской Лиле, мы находим также в эзотерической философии Древнего Египта, как она изложена в средиземноморском герметизме (49). В христианской культуре эта идея имплицитно содержится, в частности, в известной формуле Апостола Павла:

"Ибо всё от Него, Им и к Нему" (Послание к Римлянам, 11: 36), которая математически выражается всё тем же вероятностным силлогизмом Баейса: p(µ/y) = kp(µ)p(y/µ).

В работе "Мир как геометрия и мера" Налимов развивает идею спонтанности как новой философской и метафизической категории, которую удаётся раскрыть только в сопоставлении с образами восточной мысли. Однако подробное сопоставление главных оригинальных идей Налимова с наиболее эзотерическими, малоизвестными учениями Востока, до начала 20-го столетия остававшимися скрытыми от западного мира, это – тема отдельной большой публикации. А здесь я ограничусь только беглой констатацией этих параллелей и смысловой идентичности идей.

"Острокритическим остаётся, конечно, мое отношение к тому картезианско-ньютоновскому механистическому фону, на котором продолжают развиваться современные представления об эволюционизме... Смягчая извечные Законы Случайностью, не пытаемся ли мы просто обручить ветхозаветного Творца с танцующим Шивой?.. Здесь мои высказывания начинают странным образом перекликаться с философией даосизма...

И действительно, обращение к вероятностной онтологии оживляет миф древности. В европейской традиции он уходит корнями к досократикам, на Востоке – к индуизму и даосизму...

Главное для нас – это... возможность показать правомерность представлений о вероятностной, то есть по существу геометрической онтологии Мира, где движущим началом является не закон, а спонтанность, которая обретает контуры научности, будучи записанной на языке модельных представлений..." (46, с.182-185).

Следующая работа, которую Налимов рассматривал как самую важную свою книгу, целиком посвящена теме Спонтанности сознания и мира (50). Законченная в 1987 году, эта работа также не была опубликована ни одним советским государственным издательством. Из издательства "Наука" рукопись её по-попросту украли. В конце-концов, Налимов опубликовал книгу своими силами – при поддержке одного из первых в стране кооперативов, под прикрытием издательства "Прометей" Московского пединститута. 10-тысячный тираж очень качественного издания быстро исчез с прилавков книжных магазинов, хотя книга не проста для понимания.

 

О чём она? "Прежде всего хочется предложить модель, обладающую большой объяснительной силой. Мы уже устали от локальных моделей... Хочется вырваться на простор и с каких-то единых позиций увидеть то, что дано нам видеть... Модель такой, почти всеобъемлющей, силы может быть только глубоко метафоричной, и, более того, она должна будет обрести характер мифа... И вряд ли кто-либо будет всерьёз спорить с тем, что современные космогонические представления, несмотря на всю их глубокую насыщенность математикой и идеями современной физики, всё же выглядят скорее как мифы современности" (50, с.18-19). Далее этот подход разворачивается в вероятностную теорию смыслов и личности, вместе с новыми ему пояснениями (с.106-120).

Василий Налимов считал свою концепцию близкой по духу идеям, которые развивал в работе "Вероятностная метафизика" известный американский философ и математик Патрик Сапперс из Стэндфордского университета. Есть также некоторое сходство идей Налимова о спонтанности и представлений Карла Густава Юнга о Синхроничности (51), но Налимов идёт дальше Юнга. В его концепции окончательно отбрасывается – или, точнее, растворяется – детерминистская картина мира, управляемого жёсткими Законами Бога-Демиурга:

"Спонтанность – это реальность другого мира, смежного нашему. Спонтанность не подчиняется причинно-следственным связям; не локализована в физическом пространстве – в нём она только проявляет себя; не персонализированна – персонализируется только её проявление; не ограничена временными рамками, она отождествляется с забеганием вперёд, что порождает завихрение времени; принадлежа другому миру, не может умирать в нашем мире" (50, с.240).

Сравните это с известными словами Иисуса Христа: "Царство Моё не от мира сего... Я – путь, истина и жизнь... Я есмь воскресение и жизнь... И Я даю им жизнь вечную, и не погибнут вовек, и никто не может похитить их из руки Отца Моего" (Евангелие от Иоанна, 18: 36; 14: 6; 11: 25; 10: 28). С большой силой это представление об абсолютной свободе духа и человека, познавшего своё единство с космическим началом свободы, выражено в Бхагавадгите (52, 2: 20, с.175):

 

"Для Духа нет смерти, как нет и рожденья,

И нет сновиденья, и нет пробужденья".

 

Снова цитата из "Спонтанности сознания" Налимова (50): "В этом термине заложено целое мировоззрение, чуждое привычному нам видению Мира как начала логически обусловленного и погруженного в систему причинно-следственных связей... Смысл этого термина может раскрыться через корреляционно связанную семантическую триаду: свобода – спонтанность – творчество" (с.232).

Отметим также, что в арамейском языке, на котором говорил Иисус, обозначающее творческое начало Мира слово "Дух" – женского рода, поменявшее этот род при переводах новозаветных текстов на греческий и другие европейские языки. В одном из апокрифических евангелий Иисус прямо говорит: "Мать моя – Дух Святой..." (70). Учение о спонтанности (цзы-жань) было хорошо развито в даосизме (53). Но среди всех культур и эзотерических традиций мира наиболее развитую метафизику спонтанности мы находим, пожалуй, только в философии и духовной практике тантрической традиции.

Как и в даосизме, в тантре свобода не просто психологична, она – космична. Уже в Риг-веде мы находим Гимн Адити, Богине-Свободе (RV. Х, 72: 3-4). Это – древнейший гимн Спонтанности как несотворённой, то есть предвечной Свободе, саморождённой из Ничто Любви – основе Мира и самого его Творца, персонифицированной в богине-женщине. В этом образе Свободы – Адити (то есть "вечной, безначальной"), проявилось влияние на арийскую ведическую религию более древнего матриархального тантрического учения дравидийского Индостана: в тантре именно женщина – носительница спонтанного начала (54).

Первозданность, точнее, несозданность, а также безначальность и вездесущность Свободы – это главное послание великих тантрических йога-сиддхов Индии и Тибета (55), жизнь и песни которых (чарьягити, дохакоша и вакана) поразительно и волнующе пeрекликаются со словами и образом как Иисуса Христа гностических апокрифов, так и Будды Гаутамы, передавшего это хранившееся в тайне знание духовно подготовленным последователям только изустно:

"Так же непостижимая, эта спонтанность Будды, действия которого истекают из неразличающего сознания" (56, с.267). И снова цитата из Налимова: "Иллюзорность личности – в её спонтанности. Личность – это спонтанность. Спонтанность – это открытость вселенской потенциальности" (50, с.204).

Эта очень древняя идея глубоко развита в эзотерическом учении сахаджия (57), лежащем в основании традиций сахаджа-тантры кашмирского шайвизма, тибетского буддизма и бенгальского вайшнавизма, особенно школ пратьябхиджня, спанда, кула, агхора, махамудра, дзогчен, чайтанья, валлабхачарья и панчаратра. Считается, что эта традиция существует в Индии не менее 10 тысяч лет в непрерывных линиях личной передачи мистического знания от учителя к ученику, имея своим истоком эзотерическую культуру дравидийской (до-арийской) цивилизации и в той или иной степени пронизывая все тантрические школы (58).

Согласно словарю санскрита, термин сахаджия буквально переводится как "врождённое", или "со-рождённое, рождённое одновременно, происходящее одновременно, со-существующее, таковое от начала", имея также значения "спонтанность, простота, естественное, первородная невинность, первичное единство, предвечное, реальность, истинная божественная природа мира, скрытое незнанием, состояние полного и тонкого знания..." Aнанда Кумарасвами интерпретирует сахаджию как "учение Дао, путь Без-цели"; Мирча Элиаде ставит знак тождества между состоянием Нирваны и Сахаджи. Знаток тантризма Шашибхусан Дасгупта пишет, что в учении сахаджия неразделимо слились до полного неразличения эзотерические представления шиваитского и вишнуитского индуизма, буддизма и тантры, и цитирует махасиддху Бхусукападу: "Это природа всего – ничто не приходит и не уходит, нет ни существования, ни несуществования в сахадже" (57, с.48). Сахаджия – один из ключевых и самых трудных для понимания аспектов тантризма, подобно представлениям о Лиле (48) и Нирване, Пустоте или Ничто (отметим, что в целом естественно-научные, математические и психологические знания в тантрической традиции были огромны – 48, 58-59).

В этом учении трансцендентный Бог, к которому устремлено сознание человека, оказывается имманентен миру и самому человеку, включая человеческое тело. Просто целиком осознать эту истину – самая трудная задача мистика, особенно западного, хотя эта идея является по сути центральной и в христианстве – именно она выражена в известных словах Христа: "Царствие Божие внутри вас" (Евангелие от Луки, 17: 21), а ещё точнее и полнее переданной словами Иисуса в гностическом Евангелии от Фомы (логия 3): "Но царствие внутри вас и вне вас" (70, с.126).

 

Молниеподобный путь героев

 

Интересно, что в обозримой для нас истории человеческой культуры первые духовные организации рыцарского типа появились в Индии. Это шиваитские и вишнуитские боевые ордена нагов – охранников веры, бродячие нагие монахи (садху) которых практикуют йогу, традиционную медицину аюрведу и каларипайят – боевые искусства древней Индии, давшие начало знаменитым дальневосточным школам буддийских боевых искусств – Шаолинь Китая, а затем каратэ Окинавы и Японии. Как и европейские, эти ордена сформировались между 10-17-м веками н.э., но корни их уходят в братства тантрической традиции агхора, каула, капаликов, каламукти, горакханатха и канапатха. Хотя первые сведения о них зафиксированы в 5-8-м веках н.э., принципы духовной активности в этих рыцарских традициях восходят к философии деятельности в Бхагавадгите (5 век до н.э. – см. 52), а их происхождение предания относят к глубочайшей дравидийской древности (60). Эти философско-йогические течения оказали решающее влияние на формирование тибетского и китайского буддизма.

 

В этой связи отметим, что средневековое рыцарство Дальнего Востока питали метафизические идеи и духовные практики даосизма и чань (дзэн) буддизма, но ещё примечательнее, что наиболее эффективное искусство этого рыцарства в Японии – ниндзя-цу – опиралось на учение и тантрическую практику буддизма ваджраяны, причём женщины обучались этому искусству наравне с мужчинами (61). В европейском эзотеризме подобные традиции тоже существовали, однако в рыцарстве Европы были гораздо менее выражены (или более скрыты), но на Руси эта традиция существовала лишь в зачаточном состоянии и была раздавлена монархическим деспотизмом, а остатки её в народе потеряли всякую связь с христианскими идеалами (62). В то же время, рыцарские ордена ислама развивались в гностических традициях близкого тантре суфизма и структурно схожего с тамплиерством исмаилизма (63).

В дравидийской тантрической традиции (которая имеет на Индостане три древних очага – Кашмир на севере, Бенгалию на востоке и Тамилнад на юге) большой акцент делается на духовном мужестве выбирающих тантрический путь вира ("героев"), причём героизм есть качество не только мужчин, но и женщин – вира-шакти. В 12-м векe в Южной Индии зародилось мощное тамильское шиваитско-тантрическое движение вира-шайвизма, или лингаятов, в основе которого лежат равенство полов, отрицание каст, любовь (бхакти) и спонтанность (сахаджа). Параллельно в Тамилнаде зародилась кришнаитско-тантрическая форма бхакти, которая быстро распространилась как движение сахаджия среди вишнуитов западной Индии. Женщины вира-шайвизма отличались свободой жизни и поведения, исключительной даже для до-исламской средневековой Индии (64). То же самое можно сказать о женщинах-тантриках Кашмира, баулах Бенгалии, тантрических йогинях Гималаев и Тибета (65).

Поскольку я познакомился с Василием Васильевичем в то время, когда практиковал восточные единоборства и уже 3 года изучал тантризм, начав практику даосской и тантрической йоги, эта сторона его работ и тантрическая интерпретация идей Налимова, естественно, меня всегда интересовала. Можно сказать, что именно изучение и практика тантры помогали мне понимать оригинальные идеи Налимова. Он тоже высоко ценил эзотеризм тантры, посвятив ей почти во всех своих работах глубокие и смелые суждения. Точки соприкосновения своего подхода с этой древнейшей эзотерической традицией Налимов находил как в философии, так и в результатах медитативной практики (45, с.107-112, 163-165, 314, 353-354), (46, с.72-75/159-160). Рассматривая в вероятностной модели бессознательного любовь и секс как "способ остановки времени и вхождения в вечность", во "вневременной мистический континуум" (45, с.108), он смело касался этих вопросов и в более ранних публикациях 1970-х годов (27, с.39, 66), (30).

 

Слова Василия Налимова о тантризме и тантрической практике звучали особенно смело в контексте советской идеологии и преследований в СССР верующих всех исповеданий, включая индуистов и буддистов, а также независимых мыслителей и эзотериков, в особенности тантриков (66). Популярный "Советский энциклопедический словарь" (1982) характеризовал тантру как "этический и социальный нигилизм" "неарийских племён" Индии, а журнал Минюста СССР тиражом в 8 миллионов экземпляров даже в 1986 году кликушествовал: "Тантрическое учение – крайние формы сексуального развращения..." (67). Советской госпропагандой это приписывалось даже таким героическим и чистым людям, как Б.Д.Дандарон (1914-1974). Впрочем, с самого начала разрушительной для страны власти большевиков её опричники-чекисты занимались этой психопатологической деятельностью по отношению к своим самым разным идейным противникам – от масонов и православных священников до таких известных инакомыслящих как А.И.Солженицын, А.Д.Сахаров, Е.Г.Боннэр, и подобные инсинуации власти по сей день продолжаются в СМИ и печати России различными агентами чекизма (47), (67).

 

Характерно, что обвинения в "разврате" и сексуальных "извращениях" всегда фигурировали в процессах инквизиции – католической, протестанстской и православной – следователи и судьи которой страдали столь же очевидными сексопатологическими расстройствами, как русские опричники, а затем идеологи и главные реализаторы немецкого нацизма, а также большинство советской партноменклатуры и чекистов (68). И точно так же, как в 20-м веке русским интеллигентам и масонам, а потом диссидентам и тантрикам, в 14-м веке рыцарям Ордена Тамплиеров подлогами и пытками фабриковали такие обвинения, с удовольствием повторяемые сегодня национал-большевиками в России. Примечательна историческая преемственность методов зла, как о том пишет Мальком Барбер в своём анализе процесса Ордена Тамплиеров: "Совершенно очевидно, что подобные обвинения были частью сложной пропагандистской системы, веками используемой церковью и государством для дискредитации своих религиозных и политических оппонентов... со времён Римской империи"  (11, с.302-303).

 

Не обошло это и меня: в 1982-83 годах главным фабриковавшимся мне КГБ обвинением среди 5-ти политических и уголовных статей было "создание антисоветской изуверской тантрической секты в 2-х вузах Владимира", педагогическом и политехническом, вдохновителем чего ("гуру") гебисты намеревались представить Налимова. Лживое и по своей сути бредовое обвинение рассыпалось (застряв на официальном мне предостережении КГБ о "клевете на советский строй") не только благодаря стойкому моральному сопротивлению моих друзей грязной гебешной возне, но равно из-за полной своей несостоятельности. Ибо именно будучи членом духовного братства гностиков Ордена Тамплиеров, Василий Налимов был абсолютно чужд какому бы то ни было сектантству и не занимался никаким прозелетизмом, но был свободным мыслителем, открытым любому духовному опыту, и вдохновлял на то же других. Ещё в 1979 году, в предисловии к книге "Облик науки", он недвусмысленно писал:

"Было бы трагично, если бы кто-либо решил, что я пытаюсь создать какую-то свою школу, секту или что-либо подобное. Нет... Я просто говорю о том, что я продумал, опираясь на свой опыт и на размышления других. Каждый серьёзный и честный человек идёт своим путём, но неизменно опирается на переосмысленный опыт других. Мне хочется надеяться, что кому-то поможет и мой опыт, и диалог, хотя бы заочный, продолжится. Думается, что так создаётся цепочка последовательных звеньев. Не складывается ли вся наша культура из переплетения таких цепочек?" (19, с.10).

Василий Налимов интерпретировал тантризм в представлениях и терминах развиваемой им вероятностной теории сознания (50, с.198-202, 253), но это достаточно сложный и потому отдельный разговор, который здесь неуместно начинать. Отмечу лишь один важнейший момент, смыкающий построения Налимова с метафизикой сахаджии, как она выражена Эджитом Мукерджи в его известной книге "Тантрический путь : Искусство, наука, ритуал" (1977): "Материя сводится к энергии, энергия – к бесконечности вибраций многомерного пространства... неведомая сущность которого... описывается как абстрактное нематериальное поле сознания, не поддающееся определению" (59, с.123). Ещё отмечу, что теория Налимова поясняет, в частности, почему тантрическая духовная практика не только более эффективна для расширения сознания, но и – вопреки расхожему твёрдо устоявшемуся заблуждению – гораздо безопаснее для душевного равновесия человека, чем психотехники, основанные на крайнем индивидуальном аскетизме (50):

 

"Любовь или хотя бы влюблённость силою чувств может создать гиперличность... Тантризм в тибетском буддизме – детально разработанное, но не легко поддающееся пониманию учение... Здесь применяется издревле ритуализированная техника, затрагивающая физическую, духовную и эмоциональную сферу человека (с.198-199)... Личность оказывается способной к трансценденции – выходу за пределы своих границ, без саморазрушения... Это путь выхода в Нирвану... В нашей системе представлений – это выход в исходный, нераспакованный семантический вакуум" (с.213-214).

 

Кроме того, Налимов давал гностико-христианскую интерпретацию йоги, тантрической практики и учения тантризма. Тантрический буддизм называется ваджраяной, то есть "молниеносным" или "молниеподобным" путём. Эта духовная практика позволяет в одной данной жизни "сжечь" всю карму человека в мгновенном и тотальном просветлении – в спонтанной любви-узнавании. Это – путь сахаджии. Но то же самое – в христианстве, как об этом пишет Василий Налимов:

"Чудо на кресте: в критический момент разбойник порождает в себе двойника, в котором узнаёт Христа, и Христос в нём узнаёт себя. Так чудо свершается через Любовь, которая есть и Знание, раскрытое в самом себе. Гностическое христианство оказывается дополнением христианства Любви" (45, с.353-354). И ещё: "Выход в Ничто [семантический вакуум] – соприкосновение с ним – открывается через любую из его четырёх ипостасей: Любовь – в евангельском христианстве и тантризме, Свободу – в буддийском освобождении от своей личности, Знание – в гностическом христианстве, Молчание – в медитациях, знакомых, кажется, всем культурам Мира. Но только через Любовь соприкасается Ничто непосредственно с физической природой человека" (45, с.112).

В тантризме Любовь и Знание – едины. Сами тантрики называют свою духовную практику самопознанием – одновременно ритуалами любви и ритуалами гнозиса, описывая её как гностическое путешествие внутрь себя и прямо сопоставляя со средиземноморским гностицизмом. Как глубинное, так и формальное сходство философии и ритуалов индуистской и буддийской тантры с философией и практикой средиземноморского эзотеризма изучалось или отмечалось многими авторами с конца 19-го века, а некоторые рассматривают совпадения между наиболее тайной практикой дзогчена и наиболее мистическими эпизодами евангельской истории Иисуса Христа (69). Несомненно, что многие фрагменты апокрифических Евангелий и даже целые тексты христианского гностицизма имеют отчётливо тантрическое звучание, как и приписываемая гностикам ритуальная практика. Включая, как показывают недавние открытия, и учение тамплиеров – вплоть до смысловой идентичности культа Грааля с символикой и ритуальным использованием чаши в тантре (70).

 

Некоторые прямо связывают эти аспекты гностицизма с гипотезой о 12-18-ти годах жизни Иисуса в Индии (71), что вполне возможно, ибо культурные связи Средиземноморья с Индостаном издревле были многообразны, и философско-религиозные воззрения Индии распространялись в эллинистическом мире по крайней мере за 300 лет до проповеди Христа (72). Упоминания о пребывании Иисуса в Индии есть в Коране, текстах тибетского буддизма, их находят в таком древнем тексте тантрической традиции индуизма, как Бхавишья Маха Пурана 2-го века н.э. Их следы сохранились даже в каноническом Новом Завете: посещение новорожденного Иисуса "волхвами (мудрецами) с востока" (Евангелие от Матфея, 2: 1-12) интерпретируют как поиск перевоплощённого учителя-аватара, практикуемый в тантрической традиции индо-тибетской культуры. Характерно одно из названий тантрических йогов, предания о которых встречаются даже в апокрифах средневeковой Руси: джнана-сиддхи"исполненные силы совершенного знания". Другие связывают эти аспекты учения Иисуса с его посвящением в таинства Древнего Египта, где существовала философия и храмовая практика, идентичная тантрической (73). Как бы то ни было, Василий Налимов называет средиземноморский гностицизм "наиболее свободной мировоззренческой системой", в которой нашло "своё наиболее полное воплощение архетипическое наследство, без каких-либо догматических ограничений" (1, с.316). А что же такое тантра?

Как и гностицизм, это не религия, но эзотерическая философия и практика жизни. Тантризму можно дать разные дефиниции. Приведу наиболее близкое мне – ёмкое и современное определение тантры. Даниель Одье – знаток восточного мистицизма, повящённый в китайский чань-буддизм, в махамудру тибетской школы кагьюпа и в сахаджию кашмирского шиваизма, – в своём эссе "Тантра : спонтанность экстаза" даёт следующую точную характеристику этой духовной традиции: "Находясь вне догм, верований, религиозности и моральных предписаний, это аскеза, секулярная по определению, полностью погруженная в реальность повседневной жизни. Это сферический путь женственности, заключающий в себе целостность существования и признающий полноту силы женщины" (57, с.9). В другой важной работе он уточняет:

 

"Различные школы тантры начисто стирают всякий формализм, догматизм, пуританизм, бесправие женщин и существование каст, вынося духовный и мистический путь из социального контекста и отметая всякое различие между людьми. Эта глубинная революция раскрывается невиданным творчеством в планах мистическом, научном и художественном, в котором человек обретает свою целостность через полное принятие собственной природы (с.23-24)... Если вам выпало счастье иметь аллергию на подчинение формам, догмам, верованиям, или на неуязвимость, или на идею создать семью, искусственно изолированную от общества, и если вы желаете жить прежде всего глубинной жизнью, будучи совершенно интегрированным в общество, тогда тантра может принести вам нечто чудесное. Однако она требует зрелости, независимости и воли не быть конформистом. Несомненно, что именно поэтому так мало людей вступает на этот путь..." ("Желания, страсти и духовность: целостность личности" 57, с.194).

 

Тантрических сиддха-йогов (кашмиро-шиваитских агхора и каула, гималайских и тибетских тулку и римпоче ваджраяны, тамильских сиддхов-лингаятов, бенгальских вишнуитских баулов) можно также характеризовать словами Жан-Клода Марола: это – "предтечи анархизма", которые "без сомнения уже существовали на заре веков: неуловимые персонажи, порвавшие со всеми институциями... не принимающие никаких предписаний, никаких ограничений... они отвергли кастовую систему и сознательно ставили себя "вне игры" (65, с.22-23). В одном из наиболее ценных исследований последнего десятилетия – "Женщины в тантрическом буддизме" – Миранда Шо тоже подчёркивает: "Тантра откровенно отрицает социальную иерархию, заинтересованную в установлении власти", что прежде всего проявлялось полной эмансипацией женщин в этой традиции, поскольку "Женская сила (шакти), способная рождать, растить и духовно преображать, не связана с дуалистическими принципами иерархии, правящими обществом" (65, с.61/92).

Необходимо отметить, что в русской духовной философии некоторыми наиболее яркими её представителями развивались идеи о любви и проблемах пола чрезвычайно близкие, порой совершенно идентичные тантрическим, как и в некоторых мистических учениях народного религиозного разномыслия (74). В определённом смысле Налимов лишь продолжал эту традицию русской культуры. Ещё в манифесте "О мистическом анархизме" (1906) Георгий Чулков писал: "Любовь и влюблённость всегда были основным моментом всемирной поэзии, но – кажется – никогда с такой очевидностью не выяснялось религиозное значение любви, как теперь у нас, в России... Мистический опыт... неразрывно связан с моментом пола, который является как бы окном в сферу трансцендентного... Допуская идею преображения, как единственное, что может вынести мир из трагического хаоса, мы должны признать, что "новая земля" не явится как "духовный" мир, чуждый нашей жизни, но как мир, освобождённый от смерти, как выявление преображённого пола... Но здесь уже необходим новый oпыт, новая психология" (4, с.7, 41-42). Одним из наиболее отточенных проявлений этой новой психологии и стала развиваемая Василием Налимовым вероятностная теория трансперсональной концепции сознания. В конце своей жизни Налимов написал "Трактат о Любви" (1995), звучащий как духовное нам завещание философа. В нём есть такие слова:

"Любовь мистична по своей природе. Нам не понять её. Мы можем только благоговеть перед ней... Через любовь рождается жизнь, а значит и смерть... Мы не знаем, что такое любовь, потому что не знаем самих себя... В христианской культуре преобладало презрительное отношение к телу... Почему Церковь считает зачатие порочным? Значит, нужно считать порочным всё рождённое на Земле? Какое презрение ко всему живущему!..

Не смогли женщины стать теологами. Какой ущерб нанесён этим христианству! В нём до сих пор отсутствует женское начало. То начало, которое могло бы изменить ход истории, смягчив его..." (75, с.254-255).

Продолжая ту же традицию, к концу жизни Василий Налимов возвращается также к проблеме зла, глубоко разработанной гностиками, но неразвитой в догматическом богословии и потому наиболее трудной для понимания в эзотерическом учении Ордена Тамплиеров. Блестяще анализируя диалектику различных оппозиций в проявленном мире (непрерывное-дискретное, единое-множественное, рациональное-иррациональное, прошлое-будущее, мужское-женское, добро-зло и т.д.), сам Налимов обладал видением Мира абсолютно не-дуалистичным, но существенно целостным. Аналогичное мы находим в миропонимании Плотина, гностиков-василидиан и валентиниан, а также в не-дуалистических школах индуистского тантризма, крийя-йоги, Рамакришны, в китайском буддизме чань и хуаянь, в тибетском дзогчене:

"Мир погружен во зло. В ХХ веке мы понимаем это с нарастающей отчётливостью. Но философия зла в нашей культуре не разработана... Является ли зло самостоятельным началом? Или иначе – заложено ли зло, как таковое, в Мироустройстве?.. Природой зла человек стал интересоваться с первых лет философского осмысления Мира. Уже Сократ чётко сформулировал, что зло обусловлено незнанием. У гностиков вопрос об истоках зла был основным... Мне представляется, что зло эфемерно. Оно приходит и уходит, будучи порождаемо глупостью, невежеством людей" (1, с.359-360).

Эти же вопросы Налимов поставил незадолго до смерти в другой своей книге (76), а также в специальной статье 1996 года, опубликованной в его последней, посмертной книге (78). Разбирая постановку этой проблемы в западной философии, он писал, что здесь его позиция ближе к буддизму, чем к христианству. По моему мнению, философия зла наиболее глубоко разработана в тантре (52-53, 55-60, 64-65) – особенно в кашмирском шайвизме (79) и дзогчене (80), и мысль Налимова соприкасается с теми же глубинами духа.

Тщательное сопоставление работ Василия Налимова и русских анархистов-мистиков с аутентичными текстами традиции сахаджия позволило мне увидеть их суть и констатировать очевидный для меня сегодня тезис: мистический анархизм в христианской культуре есть то же самое, что сахаджия в индуистской, буддийской и даосской культурах. Или можно сказать короче: мистический анархизм – это христианская сахаджия. И здесь, на мой взгляд, очень важно подчеркнуть идентичность дзогчена и русского мистического анархизма в главном – в онтологической фундаментальности принципа личной свободы, который Василий Налимов неоднократно выражал в публикациях и личном общении почти буквально в тех же выражениях, как известные тибетские мастера дзогчена – Намкай Норбу и Чогьям Трунгпа (80).

Следует, однако, быть методологически остoрожным, в необходимых случаях различая введённый и употребляемый Карелиным-Солоновичем-Налимовым термин "мистический анархизм" как обозначение христианской гностической традиции, сохранённой в Ордене Тамплиеров, а с другой стороны – тот же термин "мистический анархизм" как характеристику универсального мировосприятия и соответствующих ему духовных движений, которые мы обнаруживаем в разных эзотерических и мистических традициях всех культур мира.

 

Искушение властью

 

Говоря об эфемерности зла в плане метафизическом, Василий Налимов вместе с тем подчёркивал краеугольную для нашей культуры серьёзность искушения властью. Ещё в 1976-1978 годах, в работе "Возможно ли экзистенциальное преодоление современной культуры?.." (заключительной главе неопубликованной книги "Прошлое в настоящем", 1978) он писал:

"Культура, порождённая христианством, оказалась нехристианской или, говоря словами Николая Бердяева, христиански недостроенной. Достаточно вспомнить первую мировую войну. Её начали христианские государства для решения их христианских дел. На войну их благословили их Церкви, считавшие себя носителями Любви и милосердия. В духовном плане над Европой открылась бездна. В неё ринулись демонические силы. Отсюда многое – и Гитлер, и невозможность жить без водородной бомбы, и концлагеря – самое примечательное явление 20-го века, высочайшее проявление гуманности, если мир видеть глазами Власти...

Что есть Власть? Ещё гностики видели всю серьёзность этого вопроса. Для них власть – охранение незнания. В земной жизни Христа было одно по-настоящему большое искушение – искушение Властью. Это было и знаком того, что христианская культура должна будет пройти через это искушение..." (30).

Что же христианство противопоставляет искушению власти? Любовь и Свободу. Власть, как это ни парадоксально на первый взгляд, неразрывно связана с рабством – и подчинённого, и властителя. Чем больше власть, тем глубже и гротескнее рабство властителя. Движимый Любовью Иисус выбрал Свободу:

"В словах Христа, даже в самых Его простых словах, мы всегда слышим космическое звучание. Та Любовь, которую Христос принёс на землю – это космическое начало. Через любовь в христианстве человек связывается с космосом... Преображение человека любовью может быть мгновенным... Но в овладении любовью человек может возрастать, совершенствоваться – учиться Любви. Отсюда социальная направленность христианства – идея жертвенного служения людям...

Видимо, для того, чтобы достроить христианскую культуру, людям понадобился духовный опыт всего их прошлого. Эзотеризм стал выходить на поверхность. Это не впервые в истории. Когда-то вся техника была эзотерична, а потом вышла в открытость. Из открытости техники родился экологический кризис. Что выйдет из новой открытости – кто знает? Но таков стал путь..." (30).

В последующие годы Налимов снова и снова повторял: "Понимаю всю серьёзность искушения Иисуса дьяволом в пустыне (81, с.246)... "И сказал Ему диавол: Тебе дам власть над всеми сими царствами и славу их, ибо она предана мне, и я, кому хочу, даю её" (Ев.от Луки, 4: 6) – Это, несомненно, одно из сильнейших пророческих утверждений христианской мысли (82, с.201)... Власть, особенно деспотичная, всегда магична... Разве не оказались в роли мрачных магов наших дней Муссолини, Гитлер, Сталин, Мао? (1, с.60)... Ещё гностики на заре христианства утверждали, что власть – это охранение незнания... Христос не принял власти из рук искушающего его дьявола и оставил Мир в его спонтанности" (45, с.29, 36).

Христианское пророчество об искушении человека властью с одинаковой силой обращено как к Западу, так Востоку и Югу современной цивилизации, ибо ни одна её культура не избежала тоталитарных эксцессов как в прошлом, так и в настоящем.

 

Трагедией русского христианства стало так называемое "крещение" славян в 10-м веке князем Владимиром, осуществлённое им насильственно – "огнём и мечом", то есть военными средствами и жестокими репрессиями. Это делалось им ради укрепления своей родовой власти путём установления единой имперской государственной идеологии, заимствованной у тоталитарной Византии, ибо к тому времени христианизация Руси уже не менее 2-х веков мирно осуществлялась свободными бродячими проповедниками. Такое насильственное "крещение" Руси её властью продолжалось вплоть до 16-го века (а по сути эта политика не кончалась до крушения самодержавия в начале 20-го века), сопровождаясь кровавым подавлением бунтов против него и православной инквизиционной практикой, утяжеляясь преследованиями староверов, народных христианских сект и духовного масонства дворян, что искалечило коллективную психику и всю жизнь общества (83).

 

Свой глубокий научно-философский анализ дальнейшего развития тоталитаризма уже в марксистcкий, наиболее трагический период истории России, Василий Налимов сделал в законченной к 1980-му году книге "Искушение Святой Руси (Кармическая теория нашей культуры : Минилетопись эпохи)", рукопись которой была подготовлена Жанной Дрогалиной к изданию и опубликована только в 2002 году – тиражом 500 экземпляров (77). Сегодня особенно важны размышления в этой работе Налимова о глубинно-семантической идентичности идей и схожести массово-психологических процессов, породивших такие, казалось бы, разные социально-исторические феномены, как немецкий нацизм и российский большевизм:

 

"В те же трудные годы, когда люди нашей страны освободились от прежних социальных оков, мы все с непоколебимой ясностью увидели, что сообщество людей разветвлено – разделено непреоборимо по своей внутренней природе. Оно состоит из отдельных кластеров. Нет, это не социально-классовые объединения, как тому нас учил марксизм, это – психологически разные генотипы.

 

Роковая ошибка всего русского романтического революционного прошлого состояла в том, что оно верило в единство человечества, освобождённого от социальных ограничений прошлого... Страна не была подготовлена к терпимости – сосуществованию в разномнении. Отсюда ясно, что после разрушения старого, скреплённого традицией и обоготворяемого строя власть должна была перейти в руки какого-то одного кластера... Так и произошло...

 

Можно поставить вопрос – откуда в России такая вера в монолитность человека, освобождённого от оков прошлого?.. Где-то в подполье западного христианства созревала мысль о порождении расы преображённых людей. На Руси всё усиливалось крайней нетерпимостью православия к любому инакомыслию. Русь послепетровского времени приняла пришедшую с Запада мысль о преображении человечества, по-своему её выпестовала, облекла в новые одежды – так появились народовольцы и всё, что последовало за этим...

 

...Нацизм также откуда-то из европейского эзотерического подполья заимствовал идею создания новой расы, придав этой идее резко националистическую окрашенность. Появилось два подхода к одной и той же великой Идее – созданию нового человека: один социально-классовый, другой – генетический. Оба возникли на германской почве.

 

И сейчас можно только удивляться тому, как в центре образованной Европы могла возникнуть мысль, нелепая даже с позиции её технической реализации, – известно, что популяции с плейотронными генами... даже после самой сильной селекции быстро снова становятся полиморфными. Но идея, если где-то в своей трансцендентности обрела сверхвысокую энергетику, становится сильнее любых хорошо аргументированных возражений, будь то моральных или чисто научных" (77, с.174-176).

 

И ещё о том же: "Идея чистой – избранной расы, внесённая в европейскую культуру Ветхим Заветом, долго блуждала по исторической сцене, находя себе различные воплощения", поэтому можно говорить о "пародировании ветхозаветного мессианства в нацизме" (с.138)... Россия в своём христианстве восприняла не только Христа, но и мессианизм иудаизма. Россия стала новым Израилем, воскресив всю узость, нетерпимость и воинственность ветхозаветного Израиля (с.163)...

 

Мне представляется, что... мессианская настроенность Ветхого Завета не могла не породить представление о великом земном Владыке. И это нашло своё воплощение во всей европейской истории и особенно – в истории России (с.164)... Верховный владыка мира, персонифицированный Бог иудеев, требовавший лишь жестокого повиновения, был понятен варвару и удобен тем, что он легко мог быть спроецирован на узконациональные интересы отдельных народностей"  (77, с.163).

 

В этой связи надо сразу подчеркнуть, что нигде в работах Василия Налимова не было ни тени юдофобии или антисемитизма (равно как никогда не было русофобии, германофобии, антиамериканизма и т.п.). Вот слова, позволяющие увидеть это и лучше понять его мысль:

 

"Здесь уместно вспомнить историю еврейского народа. Он пронёс свою самобытную культуру через три, а может быть четыре тысячелетия, прожив при этом две тысячи лет без собственного государства. Другого такого примера история не знает. И удивительно то, что этот народ сумел внести существенный вклад в мировую культуру. Вспомним здесь... такие имена, как Моисей, Иисус, Павел, Спиноза, Маркс, Фрейд, Эйнштейн, к которым можно добавить ещё многих... Могло ли такое случиться, если бы еврейская мысль не выплеснулась за рамки иудаизма?" (45, с.389).

 

В противоположность вселенской открытости еврейской мысли, наиболее полно воплощённой в учении Иисуса Христа, тоталитарные традиции любой культуры возвращают любое общество к примитивной и саморазрушительной архаике жизни. Вот описание Налимовым начала в пост-революционной России новой чудовищной тирании, которая уничтожала естественно врождённую в человеке и пробуждавшуюся в стране устремлённость к Свободе:

 

"Русская революция, возникшая как стихийный взрыв, вскоре оказалась скованной одним из направлений русской марксистской мысли... Жертвенное служение... Будущему, любовь к Дальнему, который будет жить в этом будущем, породило неудержимую волю к Власти. И Власть была захвачена носителями "истинного" знания. Теперь истинное знание оказалось погружено в марксизм, специально приспособленный для условий нашей страны.

 

Но тут всё же возникла ситуация, не предусмотренная Идеей. Народ оказался не подготовленым для того, чтобы идти к предначертанному ему светлому будущему. Народ был погружен в обрядовое христианство, а где-то и в мусульманство. Крестьянин любил собственность – землю – и ценил её превыше всего. Сильные продолжали стремиться к предпринимательству. Революция у многих всколыхнула тлеющее в подполье сознания стремление к Свободе. Всё устремилось к свободному поиску нового. В кругах интеллигенции "вспыхнули" многообразные религиозно-философские течения. В искусстве поиск нового принял непривычные, где-то даже вызывающие формы. Как большой эксперимент была задумана реформа всего образования – создавались опытно-показательные школы. 1920-е годы, особенно первая их половина, – это необычайный, небывалый ещё расцвет русской культуры. Всё развивалось в своём многообразии под знаком революции, но не под эгидой единой великой Идеи.

 

Надо было что-то делать. И вот возникли исправительно-трудовые лагеря... В лагеря попадали и те, кто активно сопротивлялся (их уничтожали сразу), и те, кто был идейно чуждым... Власть была диктатурой – она остро ощущала свою непрочность. Укрепиться можно было только нападением – чистками. Страну надлежало очистить от всего чуждого. Но выявить всех чуждых было непросто. Люди быстро адаптировались к новому и стали молчать или говорить совсем не то, что думают. И тут начался великий Сыск. Он коснулся и самой Партии" (77, с.20-21).

 

Всё кончилось геноцидом в десятки миллионов убитых и замученных людей страны... Позже Налимов вернулся к этим вопросам российской и общечеловеческой истории в серии очерков 1991-1993 годов "На изломе культуры" и "В поисках иных смыслов", объединённых в одну многогранную книгу (82).

 

Для Василия Налимова преодоление подобных эксцессов лежит в философии и практике анархизма. "Но почему анархизм? Ответ здесь простой: анархизм, в его мирном понимании, – это решительный отказ от насилия в политической жизни. Стремление к тому, чтобы создать общество, свободное от власти как основного регулирующего начала" (81, с.233). Как писал Николай Бердяев: "Идеалом может быть лишь преодоление всякой власти, как основанной на отчуждении и экстериоризации. Царство Божие может мыслиться лишь апофатически, как совершенное безвластие, как царство свободы..." И в другом месте: "Бог есть Дух, то есть свобода" (84, с.21).

Выдающимся представителем такого понимания анархизма как философско-этического и культурного течения в истории всей человеческой цивилизации был его теоретик – учёный и революционер князь Пётр Алексеевич Кропоткин (1842-1921). Вернувшись в Россию после февральской революции 1917 года, Кропоткин отказался от предложения Керенского войти во Временное правительство, а затем отклонил такое же предложение Ленина после большевистского переворота октября 1917-го. Несколько раз Кропоткин встречался с Лениным, чтобы своим вмешательством спасти чьи-то жизни или предотвратить какое-нибудь очередное массовое насилие большевиков. Но в целом, глубоко отвращённый этими узурпаторами революции, он полностью отошёл от политической активности. От предложений эмигрировать он тоже отказался. А вместо администрирования и политической борьбы Кропоткин целиком отдал свои силы философско-просветительской работе, сев за написание "Этики" – последнего и самого важного его труда (85).

В 1917-1918 годах он ещё принимал участие в работе Лиги федералистов, созданной для распространения идей федерализма, децентрализма и анархизма. В подготовленном Кропоткиным обращении Московской Лиги федералистов (1918) о её задачах говорилось, что восстановить прежнюю форму единства России нельзя, ибо оно держалось на насилии. Спасение страны виделось как "превращение ее в тесный союз (федерацию) свободных областей и народов". Подчеркивалось, что "в основе общественного устройства России должен лежать не государственный централизм, а местная самостоятельность (автономия) и федеративное (союзное) добровольное объединение".

Трудно было представить более мудрый социально-политический проект. Напомню, что именно привязанность к ветхой имперской идее "Великой и Неделимой России" помешала крупнейшим руководителям белого движения сопротивления большевистскому террору – адмиралу Александру Колчаку и генералу Антону Деникину – вступить в союз с финскими и польскими войсками, что обеспечило бы этим выдающимся приверженцам демократии быструю военную победу над большевиками. Словно по иронии истории, впоследствии большевики, разгромив демократию правого и левого толка, воплотили ту же идею в новой её форме – тоталитарной империи СССР, построенной на крови миллионов новых жертв... Как ни парадоксально это звучит для кого-то, но главным врагом для большевиков было не имперское самодержавие (уже рухнувшее в 1917-м) и не белое движение за его реставрацию, но именно революционный анархизм во всех его проявлениях, особенно в духовно-мистическом.

Одной из самых первых попыток философски осмыслить русскую революцию 1905-1917 годов был также знаменитый сборник работ 1918 года "Из глубины". Направленность его в целом была ортодоксально-православной, существенно анти-социалистической и анти-aнархической, но вот некоторые из тех мыслей, которые мне представляются верными констатациями той ситуации, а иные – и пророческими предвидениями её развития (86):

Пётр Струве: "Интернационализм может быть двух типов: ...мирный или пацифистский, призывающий нации к примирению и объединению во имя какого-то высшего единства, и интернационализм воинствующий или классовый, призывающий к расчленению мира не на нации, а на классы, враждебные друг другу. Первый... ставит себе великую моральную задачу, и наивысшим, по духовному содержанию, образцом такого интернационализма было христианство с его идеалом вселенского церковного объединения. Методами этого интернационализма является проповедь духа любви и братства людей во Христе" (с.270).

Иосиф Покровский: "Мы, русские, весьма склонны к анархизму: ни для одного идейного течения мира мы не дали столько видных теоретиков, как именно для анархизма (Толстой, Бакунин, Кропоткин)... Если есть учение, которое поистине предполагает святых людей, так это именно анархизм; без этого он неизбежно вырождается..." (с.244, 246)

Сергей Аскольдов: "После русской революции можно уже не сомневаться в том, что анархизму, как социальному учению, предстоит своя будущность... На улицах русских столиц появится чёрное знамя анархии, этой поистине своеобразной ереси, которая, будучи порождением красного коня, против него же и обратит своё оружие" (с.18).

Валериан Муравьёв: "Но от страстных мук познанного греха рождается спасительный Эон... Надо вернуться вспять, к глубинным залежам, испокон века обогащавшим русское сознание. Надо вновь открыть русское прошлое... Против России грабежа, насилия и разнузданности встаёт... Россия самопожертвования, строгости и подвига. Против Руси нечестивой, разбойной, поднимается Русь рыцарская. Русь рыцарская – это возрождённая, новая русская интеллигенция" (с.217).

Это движение коренилось в традиционном русском вольнолюбии и богоискательстве, то есть в свойственной лучшей части народа жажде истины и справедливости. Исходя из трагического русского опыта, анархисты-мистики твёрдо стояли на тех убеждениях, что никакая благая цель не оправдывает низменные средства, что социальное и духовное насилие не приводит ни к чему, кроме разрушения человека и основ общества, и что настоящей революцией может быть только революция духа, а точнее – эволюция сознания.

Для сегодняшней России в её целом, так же, как и для России советской, характерна полная потеря духовных ориентиров, сопровождаемая переворачиванием с ног на голову фундаментальных этических понятий. Анархизм, этот яркий и глубинный феномен русского духа, как философия сегодня по-прежнему ошельмован и перевран, а как общественное движение – оплёван и поруган настолько, что его до сих пор без малейших размышлений описывают в определениях и терминах его антипода – тоталитаризма. В полном согласии с трафаретами советской госпропаганды, "анархией" называют беззакония тоталитаризма, а "порядком" – жесточайшее удушение властью малейших проявлений человечности в обществе.

Это кажется невероятным, ибо в стране более 10-ти лет назад, с выходом из подполья и возрождением свободной мысли, началась историческая и философская реабилитация русского анархизма. Но таков печальный факт сегодняшней официальной идеологии России, таковыми по-прежнему остаются предрассудки и суеверия российского общества, такова порабощённость коллективного сознания народа демонической идеей сакральности земной власти. И невольно возникает вопрос: а знают ли вообще в России поразительную историю пацифистского духовного движения, осмелившегося бросить открытый вызов террору большевистских опричников? Понимают ли его суть и значение для страны и мира?

Впрочем, в современном Западном мире это русское духовное движение мистического анархизма сегодня известно и осмыслено ничуть не больше, чем в самой России. Тому есть объективные причины: слишком мощные деструктивные силы вот уже несколько десятилетий сопротивляются распространению и способствуют искажениям этого знания (6), (8-10). Выглядит чудом, что оно вообще до нас дошло...

 

Русская идея

 

Деспотизму Российской империи, включая её советское проявление 20-го века в виде тоталитаризма СССР, принято противопоставлять демократию Соединённых Штатов Америки. Это безусловно правильно, ибо обосновано. США родились под знаком вооружённой борьбы с Рабством – за Свободу и Достоинство человека. Существенно при этом, что политическая система США была тщательно продумана и основана просвещёнными масонами 18-го века, составлявшими немногочисленную европейски воспитанную духовную элиту этой молодой страны. Интересно, что население Америки (представлявшее по общепринятому мнению "предприимчивое отребье" и маргинальных сектантов христианской Европы), смешанное с местными языческими народами и выжившими, то есть наиболее сильными довезёнными из Африки чернокожими рабами, с доверием пошло за своей элитой. Василий Налимов пишет:

 

"Америка – страна изгоев – не пошла по этому пути, её не коснулось поветрие христианско-социального романтизма... Любопытно, что американский народ, исторически воспитанный на праве, обретаемом благодаря владению шестизарядным кольтом, оказался подготовленным к терпимости. Эта терпимость сделала сосуществование возможным, не сглаживая остроты борьбы в противостоянии (с.175)...

 

Проблема балансировки удивительнейшим образом решилась в США. Процедура выбора президента с позиции иностранного наблюдателя сложна, нелепа и необычайно театрализована. Сложность процедуры во всём её многообразии... оказывается максимальной – она не может быть описана короче, чем есть во всей сложности её проявлений, и в этом смысле она случайна (здесь мы опираемся на так называемую алгоритмическую теорию вероятностей...). Всё удивительно напоминает проявление случайности в филогенезе...

 

Так охраняется американцами размытость их Идеи о свободе от возможной интоксикации каким-либо монодоктринёрством... Пока у нас в России велись споры о том, какой может быть Власть пробуждённого народа, в Америке этот вопрос народ решил стихийно. Он оказался подготовленным к этому решению своим архетипически заданным коллективным сознанием. Возникла квазисвобода как некий компромисс для уравновешивания неуравновешиваемого... В обоих случаях для охранения Идей нужна Власть. Но для многих из нас размытость американской Идеи свободы такова, что она воспринимается уже как подлинная Свобода" (77, с.25-26).

 

И всё же в культуре России всегда жила самобытная идея ценности Свободы и толерантности как её главного проявления. Подавляемая властью, в ходе истории она развивалась под влиянием западной, в том числе американской демократической мысли. Однако – и это очень важно – влияние оказывалось взаимным: известно значение трудов русских анархистов – философов и писателей – для ведущих мыслителей Европы, Азии и Америки. Василий Налимов так характеризует этот вселенский дух русского анархизма:

 

"Парадокс России: с одной стороны – появление самой жёсткой и самой прочной из когда-либо существовавших диктатур, с другой – наиболее яркое проявление акратизма. Для серьёзных русских анархистов их активное неприятие власти приобрело мировоззренческое звучание. Так было уже у М.Бакунина – не просто революционера, но и мыслителя; у П.Кропоткина – естествоиспытателя, для которого взаимопомощь была фактором эволюции; у Л.Толстого, для которого безвластие было евангельской истиной; у А.Карелина с его религиозно-философской настроенностью; у А.Борового безвластие как-то следовало из бергсонианского осмысления мира; у А.Солоновича оно сочеталось с религиозно-мистическим проникновением в природу человека; у Н.Бердяева следовало из развивавшейся им философии русского экзистенциализма. В своём простонародном проявлении категорическое неприятие власти было частью религиозного миропонимания многих сект...

 

В мировоззренческом плане анархистом назывался тот, кто всем существом понимал, что инвариантом зла во всём многообразии его проявления является Власть. А Россия всегда была страной Власти, отсюда и русскость анархизма" (77, с.28-29).

Если и можно говорить о действительно оригинальной "русской идее" и самобытной русской духовной традиции нашего времени, то это, конечно же, не тоталитарный ленинский и православный мессианизм иудаистского типа (87), но – aнархизм (85), (2-4), (6), (1). По существу, анархизм это – исконная традиция русско-славянской и финно-угорской духовности, подавляемая на протяжении последних 900-1000 лет византийским имперским этатизмом тоталитарного типа, а в 20-м веке возрождённая и обогащённая русскими тамплиерами-гуманистами, вдохновлёнными древним гностическим христианством. И в таком виде, анархизм – это глубинная традиция христианской культуры в целом, восходящая к аутентичному учению Христа, произвольно отцензурированному, ущерблённому, кастрированному и сокрытому в его полном объёме от людей церковными иерархами и цезарями с одной лишь целью – борьбы за власть (1, с.27-92), (83), (68-73), (11-13).

Наверное, самым поразительным в этой духовной эпопее 20-го столетия было то, что исконное национальное движение обогатилось, с одной стороны, эзотерической мыслью Востока, а с другой – древнехристианской рыцарской традицией Западной Европы в её наиболее аутентичном и возвышенном проявлении, воплотив в себе таким образом глобальный экуменизм самого высокого интеллектуального уровня. Если попытаться в одной фразе передать тот дух, в котором действовало и развивалось это движение в послереволюционной России, трудно найти лучше, чем слова Иисуса Христа из особо чтимого этими русскими рыцарями Евангелия от Иоанна: "Заповедь новую даю вам, да любите друг друга" (13: 34).

Именно эта традиция России не только сохраняла в народе живой, здоровый, разумный дух свободы, но позитивно повлияла на культуру Запада и Востока. Русский анархизм в его духовном проявлении известен миру благодаря десяткам имён выдающихся личностей и мыслителей России, которыми, в отличии от большевиков, народ вполне вправе гордиться без фальсификаций их жизни или исторической роли, как то имело место в отношении членов правящей партии большевиков – Ленина, Сталина, Брежнева, Андропова, Горбачёва и прочих.

Творчество самого Василия Налимова – один из примеров непосредственного значительного влияния анархомистицизма на русскую и мировую культуру. 15 июня 1996 года Леонид Плющ, сам математик-кибернетик, бывший советский диссидент и последователь принципов ненасилия, а также исследователь эзотеризма и оккультизма в России, представил Василия Налимова на парижском коллоквиуме "Что есть сознание?", следующими словами:

"В чем смысл борьбы и научной деятельности Василия Налимова? Это – продолжение революции, начатой в 19-м веке Лобачевским, Бойаи и Римманом. Эта революция продолжилась в 20-м веке в теории относительности и квантовой механике. Смысл этой революции – отказ от схоластической логики позитивизма, которая завела науку и всю нашу цивилизацию в тупик...

Другое значение его работ вытекает из трагического опыта ГУЛАГа. Опыт концлагеря – это опыт тотальной абсурдности коммунизма и фашизма. Оба претендовали на создание моно-модели и моно-смысла всего мироздания. В результате было создано общество тотальной бессмысленности. Если подытожить значение работ Налимова, то все они основаны на логике свободы, смысла и мужества... Труды Налимова разрушают тоталитарное мышление, которое принесло столько зла человечеству" (88).

 

Не только инакомыслящие и диссиденты, но и некоторые люди в системе тоталитарной советской власти также понимали значение работы Василия Налимова хотя бы как эксперта по проблемам науки и оценке социальной жизни как информационного процесса. Жанна Дрогалина свидетельствует о 1970-х годах, когда он предсказывал неизбежность краха марскистского государства в России: "...финал как катастрофу В.В.Налимов предвидел. Недаром же обеспокоенные представители номенклатуры (адмирал В.Г.Киясов, академик В.Н.Щукин) не однажды просили Василия Васильевича составить докладную записку и прочитать в Совмине доклад о состоянии дел в науке" (77, с.11). Некоторые доклады для номеклатуры он делал, но идеи и опыт Налимова в целом никогда не доходили до зашоренных партийных умов.

Синкретическая квинтессенция мысли Василия Налимова – синтез его научного, философского и мистического подхода к фундаментальным проблемам бытия – опубликована посмертно (89). Характерен эпиграф выбранный им к этому сборнику его работ "Разбрасываю мысли : В пути и на перепутье" – слова из стихотворения Маскимиллиана Волошина:

 

"Я друг свобод. Создатель педагогик.

Я – инженер, теолог, физик, логик.

Я призрак истин сплавил в стройный бред."

 

Налимов писал, что в своих работах он стремился осмыслить и сказать по-новому – в созвучии с интеллектуальной атмосферой нашей эпохи – давно известные древние истины. Его вероятностный подход к исследованию природы и сознания близок наиболее интересным холистическим научным теориям, одновременно включая в себя не только классическую философию, от Антифона до Канта, но и современную, в частности – экзистенциальную мысль, а также многие идеи эзотерической философии Востока. Говоря об эллинской и европейской культурах, в плане метафизическом он сопоставляет своё видение мира с древними идеями Анаксагора, Пифагора, Сократа, Платона, Плотина, с апофатическим богословием Дионисия-Ареопагита, Мейстера Экхарда и Григория Паламы – адепта и средневекового теоретика древнего исихазма. У разных духовных мыслителей России можно найти глубокие созвучия идеям Налимова – у Сергия Булгакова и Павла Флоренского, Владимира Соловьёва и Николая Бердяева, Владимира Шмакова и Бориса Вышеславцева, Алексея Лосева и Якова Голосовкера, Даниила Андреева и некоторых других (90), (14), (74).

Первым европейским анархистом-космополитом Василий Налимов считал греческого философа Антифонта (середина 5 века до н.э.), трактат которого "Об истине" он назвал "анархическим манифестом" эллинистического мира (82, с.200). Но великим мистическим анархистом Налимов, безусловно, видит Иисуса Христа. В 1970-х годах он писал: "В историческом плане мы видим как бы два фокуса – Будда и Христос, от которых расходятся волны поиска внутреннего знания путём непосредственного проникновения в континуальное сознание" (27, с.44). Это перекликается со словами Алексея Солоновича: "Величайшие этические идеалы явились из трех величайших религий вне национального характера – религии Кришны, религии Будды, религии Христа. Надо только очистить их от всего наносного и лживого, что было на них наложено искренними и неискренними последователями и создателями соответствующих церквей..." (1, с.144).

 

При этом Налимов отмечал особенность поведения и учения Христа: "Иисус ведёт себя существенно отлично от того, как должен был бы вести себя раввин... Иисус, будучи провозвестником новой эпохи, проповедовал, не раскрывая себя, сохраняя инкогнито. Это, несомненно, свидетельствует о принадлежности некоему эзотеризму... Отметим, что на занятиях русского Ордена тамплиеров подчёркивалось обращение Иисуса к его "тайным ученикам" – особо доверенным последователям. Может быть, именно из-за тайной формы передачи знания мы так мало знаем теперь о становлении христианства" (81, с.220-222). В другом месте, рассматривая эволюцию христианской культуры, Налимов высказывается так: "...до сих пор ведутся дискуссии о том, когда собственно возник гностицизм; одна из точек зрения сводится к тому, что он возник ещё до христианства. С этим можно согласиться, если считать, что и само христианство возникло до появления Христа..." (46, с.133).

 

Феномен гностицизма как пути самопознания действительно универсален и одинаков во всех культурах мира. Эрве-Массон в исследовании "Гнозис – единый и множественный" пишет: "Идти по пути Гнозиса значит искать Знания без ограничений какого-либо порядка. Гнозис – это исток происхождения христианства, в котором оно пребывает в своём наиболее тайном и малоизвестном аспекте. Единый в своей сути, множественный в проявлениях, Гнозис – это свет, освещающий тьму... Две тысячи лет, к которым прибавляются века, может тысячелетия традиций и мифов, остающихся неопубликованными, передающихся изустно, от человека к человеку. Вот что есть Гнозис" (69, с.263).

 

Независимо от того, в эзотеризм какой древней цивилизации мог быть посвящён Иисус – индийской, египетской или обеих, – Налимов говорил, что послание Христа семантически неисчерпаемо и самодостаточно: "Вся история Христианства есть не более чем нескончаемое раскрытие потенциального многообразия скрытых в нём смыслов" (50, с.130). Однако он считал, что этот духовный потенциал христианства легче раскрывается в его сопоставлении со всем глобальным многообразием духовного наследия современной культуры человечества. В культуре Востока наиболее близки идеям Налимова оказались даосская диалектика противоположностей, концепция лилыкосмической игры в индуизме (и, равно, египетском герметизме) и тантрическое учение о спонтанности сознания и мира – сахаджия.

 

В этих метафизических учениях ставится и на духовно-практическом плане решается та же задача, осуществление которой привлекает Налимова в традициях христианского гностицизма: "Освободить человека от всех надежд на то, что он может обрести свободу с помощью чего-то вне себя, и от всех иллюзий, связанных с этими надеждами, поставить человека перед собой и заставить заглянуть внутрь себя..." И другое: "Оказывается, ещё две с половиной тысячи лет назад индийская философия стала обсуждать проблему, связанную с противопоставлением причинности вероятностному подходу – проблему, которая в европейской науке серьёзно возникла только в 20-м веке... Древнеиндийская философия, может быть, впервые в истории человеческой мысли нашла путь, позволяющий оставаться свободным, будучи элементом системы и активно действовать в ней" (24, см.гл. 2, 5: Вероятностная модель мира ; Игровая модель мира и проблема цели).

 

Используя математический язык вероятностного видения мира, Налимов даёт новую интерпретацию таким фундаментальным понятиям западной и восточной философии, как свобода воли, теодицея, реинкарнация, карма, нирвана, дао, иллюзорность и многомерность индивидуальности, майтхуна, спонтанность... Это естественно, ибо в своих научных и философских работах Василий Налимов занимался органичным соединением и творческим развитием духовного наследия не только Запада и Востока, но всего человечества. Анализируя инварианты в религиозном сознании человечества и говоря о единстве его духовного опыта, Налимов писал в книге 1978 года "Прошлое в настоящем" (30):

"О религиозных системах мира мы судим через их преломлённость в коллективном сознании несущих их культур. И в этом смысле все люди – несвободны... Отсюда и призыв Христа услышать Его обращение к нищим духом, свободным от тяжести коллективного сознания. Только несвободой, заданной всем прошлым, можно объяснить различие и вражду между католицизмом, протестантизмом и православием... Быть может, экуменизм – это стремление освободиться не столько от самих Традиций, сколько от гнёта этих традиций? И не есть ли это стремление к тому, чтобы стать нищим духом?..

Если многотысячелетний религиозный опыт Востока – только соблазн для христианина, если у великих религий мира выработалось действительно абсолютно несовместимое представление о Боге и о природе человека, то отсюда с неизбежностью следует, что духовный опыт человечества – только иллюзия. Таков наиболее сильный и действительно неоспоримый аргумент атеизма... Правда, история уже давно преподнесла нам трагический урок: крупные идеологические системы гибнут не от того, что кто-то борется с ними – их усилия всегда ничтожно малы, – а от неспособности адептов этих систем эволюционировать и видеть старое в новом свете. А весь наш прогресс, может быть, только в этом и заключается...

Сейчас... нужно совсем другое – признание того, что духовный опыт человечества един. За правильными и дорогими нам символами-Словами хочется увидеть их глубинный смысл, не искажённый нетерпимостью дискретного видения мира. И тогда синтез происходит сам собой – он становится просто неизбежной необходимостью. На каком-то уровне мышления все противоречия просто снимаются. В этом смысл континуального, или, говоря старыми словами, диалектического видения мира. Здесь развязка многих дискуссий – оказывается, все споры ни о чём. Споры, порождаемые тем, что человек приучен нашей культурой преклоняться перед Словом, не видя всей безграничности стоящего за ним смысла" (30).

Имеющие уши – слышали. И те, кто их имеет – услышат. Гностические идеалы всё шире проникают в современную массовую культуру. Например, в России – через знакомого с русским анархомистицизмом Михаила Булгакова, главный роман жизни которого через 12 лет подпольной работы над ним трансформировался во внутренне связанный цикл гностических легенд – настоящую духовную мистерию, основная идея которой – абсолютное неприятие духовного насилия как способа идеологического управления людьми. Новые исследования и эзотерические романы о тайне Грааля становятся международными бестселлерами. А в современном мировом кино трудно найти лучшую иллюстрацию тому, что есть сама суть русского мистического анархизма, чем недавний популярнейший фильм Питера Джэксона, который является прекрасной интерпретацией христианского мифа в знаменитой трилогии Джона Р.Р.Толкина о жертвенных Братстве, Дружбе и Любви между людьми всех рас Земли, противостоящих ненасытной жажде Власти и стяжания в мире всеобщей взаимозависимости.

 

Гностико-анархическая традиция никогда не умирала в истории ни Европы, ни России, ни остального мира, и никогда не исчезнет из духовной жизни людей даже под самым тяжким тоталитарным гнётом. Она уходит корнями в глубочайшую древность человечества, проистекая из тех бездн сознания, где оно растворяется в непостижимой для ума природе Бога, свободной и спонтанной. Путём самопознания и духовного подвига к ней становились причастны отнюдь не только высокообразованные люди утончённой интеллектуальной культуры, но открытые сознанием представители всех народов, религий и сословий. Непрерывная нить гностической традиции исчезнет только с самим человечеством. А может не исчезнет и с гибелью человеческого рода, возможной в результате преобладания в нём изумительной глупости. Ибо те, кто прошёл путь самопознания до конца, пребывают в иных состояниях бытия (91).

 

Силуэты вольного университета

 

Передача знания в обществе как социальная проблема всегда волновала Василия Налимова. Много учившись сам, в том числе 10 лет в вольном университете анархомистиков, и затем много преподавая в университетах, работая с А.Н.Колмогоровым, озабоченным задачами широкого образования, Налимов хорошо понимал все трудности сегодняшней системы образования в России и современном мире в целом. В 1991 году он предложил проект нового интегрального подхода к образованию, назвав его Силуэты вольного университета. Безусловно, Налимов был вдохновлён опытом вольного интегрального образования полученного им в анархо-мистических кружках русских тамплиеров. Отказавшись от пересказа, полностью предоставлю слово Василию Васильевичу. Сначала – об Алексее Солоновиче (92):

 

"...Прежде всего, Солонович был учёный, математик, работавший преподавателем МВТУ, студенты которого высоко ценили и уважали его. Он своеобразно понимал познавательную роль науки, полагая, что её задача состоит не в создании мировоззренческих концепций, а в разрушении накопившихся в веках предрассудков, примитивно отображающих безграничную глубину реальности. Разрушающая роль науки на деле оказывалась созидающей, расчищающей путь более широкому видению мира. Он часто и резко критиковал рационализм, как бы предвидя теорему Гёделя, неизменно подчёркивая принципиальную неопределяемость серьёзных слов из-за полиморфизма языка.

 

В плане религиозном его можно было бы назвать экуменистом, глубоким и сознательным, а не поверхностно-парадным, как это часто бывает в наши дни. Он понимал, что нельзя отдавать безусловного предпочтения какой-нибудь из религий, утверждая, что каждая из них несёт глубокий опыт духовного поиска того или иного народа, и каждая из них дала нам своего Вестника-Посланца для разъяснения этого опыта. Отклики учения, связанного с именем Солоновича, я встречал не только у деятелей науки и философии, но и у деятелей искусства – особенно на театральных подмостках (с.44)...

 

Вокруг Солоновича, насколько я знаю, действительно не было никакой политической группировки в нынешнем понимании. Я никогда не слышал там обсуждений текущих политических тем. Большинство из нас даже не выписывало газет. Проблемы ставились и обсуждались иначе – шёл поиск ответов на вопрос о будущем культуры, о месте человека в Универсуме, о возможности существования общества, свободного от насилия. В дискуссиях [в Кропоткинском музее] могли принимать участие все желающие, а не только анархисты... Около Солоновича возникал Вольный Университет, может быть, Академия Платоновского типа, главная идея которой – обучение широкому видению мира. Шла подготовка гуманитарно-ориентированного интеллигента, открытого восприятию духовных достижений иных культур.

 

Читались лекции, которые записывались и распространялись в машинописном варианте. Солонович подготовил несколько различных курсов. Хорошо помню один из них – "Элементы мировоззрения" – тогда ещё школьником я узнал о теории множеств Кантора и её возможной философской интерпретации. Поразила меня и большая работа Солоновича "Христос и христианство", объёмом около 200 страниц, отпечатанная на ксерографе. По стилю и подходу её можно сравнить с книгой Г.Кюнга, хорошо известного западного теолога, "Быть христианином" (Hans Küng – Christ Sein, München: R.Piper Verlag, 1974). Отметим, что и сейчас, несмотря на всю демократизацию, эта книга в библиотеке ИНИОН АН СССР находится в спецхране (с.43)...

 

В конце 20-х годов Солонович читал цикл из 10-ти лекций на тему "История философии", но посещать их не пришлось, т.к. нами стали интересоваться репрессивные органы. Помню ещё работы исторического плана, выполненные учениками Солоновича, одна из которых содержала анализ причин падения древнего Рима, а другая представляла собой 4-томную историю России, раскрывающую процесс огосударствления русской вольницы.

 

Сам Солонович завершил к тому времени 3-томный труд о Бакунине, главная задача которого, как мне кажется, состояла в том, чтобы показать особенности личности этого удивительного человека, сумевшего принести мятежность в Западную культуру... Он был неустанный, неистовый деятель на ниве свободы, верящий в возможность её воцарения на Земле. В гностической терминологии, воспринятой Солоновичем, Бакунина можно назвать пневматиком. Трёхтомник был издан машинописным набором на прекрасной матерчатой бумаге. Да, в те 2-е годы у нас уже был свой Самиздат, был список рекомендуемых для чтения книг, была своя библиотека, доступная всем желающим. Последняя работа Солоновича, переправленная каким-то образом из Верхнеуральского централа, посвящалась Э.Канту (с.44)...

 

Если бы можно было охарактеризовать А.А.Солоновича одним словом, то я бы назвал его Рыцарем Чести, достойно принёсшим в жертву свою жизнь, противоборствуя с "чёрным дулом бесчестного века". Я сумел выжить в значительной степени благодаря ему – моему Учителю... Он был моим Учителем, и я чувствую себя его учеником.

 

Около него я прошёл почти десятилетнее обучение, в 1929 году поступил на математическое отделение МГУ под его влиянием. В школе я не проявлял особого интереса к математическим наукам. Но из лекций Солоновича я понял, что философские проблемы по-настоящему могут быть раскрыты только через математическое мышление, если суметь применить его метафорически. В своих философских книгах я прямо не излагаю его мысли, но все они пронизаны светом его идей...

 

Рассказывая о А.А.Солоновиче, я рассказываю о связи поколений, способствующей передаче знания, которую можно сравнить с инициацией. Учение не воспринимается буквально. Оно подлежит непрестанной интерпретации, творческому осмыслению – только тогда оно живое. "Те, кто наследует мёртвое, мертвы сами, и они наследуют мёртвое. Те, кто наследует живое, – живы, и они наследуют живое и мёртвое. Мёртвые не наследуют ничего..." – Апокрифическое Евангелие от Филиппа" (с.45-46).

 

Теперь о новом проекте Вольного Университета:

 

"Назрело время создать Вольный Университет (или Академию) человека будущей культуры, где обсуждались бы разнообразные дисциплины, начиная с математики, теоретической физики, космогонии и биологии и кончая философией, религиоведением, психологией, психотерапией, философской антропологией, искусствоведением...

 

Допустим, что такой университет будет двух или трёхгодичным, с полным учебным днём (дополнительные 2 года – на специализацию). И даже в этом случае не удастся передать слушателю всё многообразие нашей стареющей культуры – дряхлеющей от непомерной ноши накопленного. Но важно другое – не передать весь багаж накопленного, а показать, где и что можно и нужно искать и объединять..." (82, с.101).

Позже, в одном из интервью Василий Налимов говорил:

"Университет должен возродиться в новом качестве – для объединения, собирания культуры как целого. Тогда-то и появятся учителя для школы и политические деятели, способные мыслить... Самым существенным в этом университете будет, конечно, попытка показать, как иррациональное может совмещаться с рациональным. Нельзя продолжать жить в расщеплённости этих двух начал, которую всё ещё пытается отстаивать дряхлеющая парадигма нашей культуры.

Развиваемый нами подход опирается на медитационную практику, иррациональную в своей основе, поскольку в медитации человек выходит за пределы привычных причинно-следственных связей, представлений о пространстве и времени, смысловых шаблонов сегодняшней культуры..." (93, с.8-9).

Из "Декларации об основании Вольного Университета" (принята Философской Ассоциацией "Вторая смена" 26 июня 1994 года):

 

"...Мы констатируем глубочайший кризис, характеризуемый утратой ценностных ориентиров, целостности и преемственности культуры, деградацией системы образования и ведущий, возможно, при неосознавании его и пассивности нашей, к гибели цивилизации и самой жизни на Земле. Мы не можем далее молчаливо наблюдать за... растлением нравов, порабощением разума и уничтожением природы. Унижение культуры творится под флагом утилитаризма и прагматизма, в атмосфере релятивистского безверия и гедонизма, насаждаемого масс-медиа.

Мы полагаем, что кризис мысли вызван... отрывом философии от науки и веры от знания. В России же, с муками выползающей из-под обломков тоталитаризма, слепая вера в чудо оживления, притязания "экономической магии", обскурантизм и ожесточение нравов, культ наживы и вседозволенности, питаемые аморализмом "выкрестов" от номенклатуры, – этот пир нового Хама во время чумы – грозят катастрофой едва ли не планетарного звучания.

...Мы хотим вдохнуть новую жизнь в одну из немногих жизнеспособных точек умирающего тела культуры – в одряхлевшую и обескровленную систему высшего образования... Мы хотим воспроизвести и передать новому поколению "ядро" мировой и отечественной культуры – духовный опыт – как залог сохранения человечества и живой природы.

Вольный Университет – это новый тип образовательного учреждения, ориентированный на воспитание универсально образованного, культурного, интеллигентного человека, восприимчивого к реальности, открытого к диалогу, способного к самообразованию и духовному саморазвитию, к самостоятельному освоению знаний и передаче культурного опыта другим людям..." (93, с.9).

 

Василий Васильевич хорошо понимал, что такой – альтернативный существующему подход к образованию представляет трудности не только в России, но для всех индустриально развитых стран, несмотря на разнообразные экспериментальные попытки создать университеты и школы нового типа, начавшиеся на Западе ещё в 1960-х годах и даже ранее:

"...Остаётся открытым вопрос: сумеет ли культура будущего объединить всё своё тысячелетиями накопленное состояние, или оно останется разбросанным по разным закромам, упрямо сохраняя свою обречённость – быть неспособной к совместному действию? А если всё останется как было, то в чём смысл самой культуры? Или здесь мы находимся на пороге новой формы эзотеризма?" (82, с.102).

В этой связи необходимо процитировать следующее важное замечание:

"Не нужно думать, что эзотеризм – это нарушение демократии. Наука тоже по-своему эзотерична – никто не может без специальной подготовки постигнуть содержание серьёзных книг по математике или теоретической физике. Популяризация науки только вульгаризирует её. То же относится и к искусству. Хорошо поставленное обучение в университете – это тоже своего рода посвящение: профессор передаёт своим ученикам нечто большее, что есть в учебниках. Он создаёт интеллектуальную атмосферу, в которой обучается студент" (1, с.313).

Очевидно также, что подобные образовательные проекты, необходимые нации и спасительные для России как государства, абсолютно неосуществимы при нынешней власти чекистов и бывшей советской партноменклатуры.

 

Передавший прометеево пламя

 

Здесь уместно поделиться, не останавливаясь на деталях событий и жизненных ситуаций, некоторыми общими личными впечатлениями о В.В.Налимове.

С Василием Васильевичем я познакомился в мае 1981 года, после того как прочитал многие его публикации в научной и научно-популярной прессе, а также философские работы в самиздате. В те годы имя В.В.Налимова уже было легендарным среди интеллигенции, интересовавшейся гуманитарными и общемировоззренческими проблемами. В затхлой, удушливой атмосфере позднего брежневского правления статьи Налимова были удивительно смелыми, новыми, поэтическими и одновременно методологически строгими. Само их появление в СССР казалось чудом. За короткими насыщенными смыслом фразами Налимова ощущалась огромная невысказанность: тогда ещё не были известны ни его принадлежность к Восточной ветви Ордена Тамплиеров, ни развёрнутая вероятностная теория спонтанности сознания...

 

Познакомил нас мой отец, который по роду своей работы организовывал лекции учёным и различные конференции: капитан 2-го ранга ВМФ, военный инженер-электрик по образованию, в отставке он 18 лет проработал зам.председателя республиканского правления НТО радио, электроники и связи Латвии. Отец серьёзно интересовался проблемой человека и поэтому тогда уже открыл две парапсихологические лаборатории: по проблемам биолокации при Институте физики АН ЛССР и психотерапевтическую при Республиканском психо-неврологическом диспансере в Риге (94). В то время он жадно поглощал идеи и работы Налимова, и незадолго до того они провели отпуск в излюбленном месте Василия Васильевича – на благословенном побережье древней Колхиды, в благоухающем морем и кипарисами ущелье под Новым Афоном... Однако вскоре они разошлись навсегда: отцу оказалось трудным воспринять идеи Налимова в их полноте. А меня судьба сводила с Налимовым снова и снова...

Как-то Василий Васильевич сказал мне об отце: "А знаете, Володя, что ему мешает? Членство в партии." Хорошо зная абсолютно немарксистские идеи и давно антисоветские настроения отца, я не сразу понял эту трагическую в его жизни связь обычного в стране двоемыслия с общей умственной несвободой советских людей. То есть всю мудрость слов Налимова, выношенную суровым опытом нон-конформистской морали анархомистика.

 

Василий Налимов был единственный человек из знакомых мне, который спокойно одобрил моё решение оставить учёбу в вузе из-за конфликта с идеологическим насилием в вузовских порядках и программе, поощряя и отчасти направляя мои усилия в самообразовании. Хотя он сразу предупредил, что это трудный путь. Однако, относясь с предельной ответственностью и вниманием к своему общению с людьми, в котором Налимов был очень демократичен, он никогда ни с кем не играл в "духовное учительствование". Конечно, у него были ученики, но – в науке. И были те, на кого общение с ним оказало большое духовное воздействие.

Тот период был одним из самых счастливых в моей жизни: постепенно я освобождался от хронической прогнутости советского бытия, всё более распрямляясь и становясь самим собой, в чём сказалось в первую очередь влияние Василия Васильевича. Работая на двух работах, я выбросил на помойку комсомольский билет, принял крещение в православной церкви, свободно ходил и ездил по святым местам, столь же открыто общался с верующими самых разных конфессий, сколь и с неверующими. Мой дом был открыт почти для всех – в нём собирались обсуждать волнующие вопросы студенты, включая африканских и карибских, преподаватели вузов и школ, научные сотрудники разных заведений и простые рабочие ребята, художники и поэты. Через него перетекал другим идущий ко мне с разных сторон поток философской, научной и духовной литературы – церковной, гностической, буддийской, йогической, книги Вл.Соловьёва, Бердяева, Вышеславцева, Флоренского, Аверинцева, Лосева, Гессе, Гумилёва, Бальмонта, Судзуки, Кришнамурти, Дэвид-Нил, Кастанеды, Юнга, Грофа и, конечно, Налимова, материалы по парапсихологии и трансперсональной психологии, новая музыка... Наиболее доверенные получали мои копии "Архипелага ГУЛАГ", прозы и речей Солженицына, статей Сахарова, публикаций из "Граней", "Континента" и другие подобные материалы. Приевшаяся соседям, пишущая машинка часами стучала в моей "нехорошей квартире" – тем более, что я тогда печатал Налимову его новые статьи по ТПП. Некоторые друзья относились к обретению знаний серьёзно: добывая книги из открытых и закрытых библиотек, множили тексты всеми доступными способами, делали рефераты, переводы западных материалов, обменивались ими, а также своими стихами и опытами в прозе... А самые заинтересованные иногда собирались в безлюдном на рассвете поле у церкви Покрова на Нерли, куда почти каждое утро до работы я бегал с умнейшей собакой-доберманом – купаться в старице, заниматься китайскими и японскими ката, йогой и медитацией под белыми стенами древнего храма Богоматери, чарующего красотой своей божественной гармонии... Бывало, мы проводили дни или ночи в беседах и прогулках на природе, но равно любили путешествовать по разным городам, ходить по древним руинам и музеям, на выставки и концерты, устраивать праздники без попоек.

Естественно, что власть отнеслась к этому со вниманием и злобой, попытавшись представить из нас "сектантов-антисоветчиков", для чего использовался целый букет опытных провокаторов и стукачей. Но чекистам не помогли интриги и умелые стравливания людей, доносы и слежка, негласные и официальные обыски, допросы и "официальные предостережения", увольнения с работы, запугивания и даже избиения некоторых, производимая агентами дикая нравственная грязь о нас, распространяемая КГБ по городу и окрестностям – "приватно" и в многолюдных публичных "лекциях" ветеранов чекизма или партноменклатурщиков... Конечно, многие были парализованы страхом и отшатнулись, кто-то испугался психбольницы и других воздействий, пошёл на уступки чекистам. Но гебистские "психологи" ошиблись во всех основных фигурантах задуманного ими процесса – видимо, судили о других исключительно по себе. В этом и был главный результат создания того оазиса братства и любви – открытого пространства достойного общения людей и свободного обмена идей, которым стал мой дом, и ради которого стоило идти на любой возможный в советской жизни риск.

Чекисты потом говорили, будто я настолько "запугал" людей, а иных просто "загипнотизировал", что они... стали бороться с КГБ. Закончилось в 1985 году публичным мне клеймом "агента ЦРУ" от партсекретаря города. Мы смеялись. Ибо не было никогда ни "секты", ни даже "группы Багрянского", зато был маленький вольный кружок мистиков и поэтов, друзей и возлюбленных – искателей знания и братьев по вере, которых связывал редкий дух, царивший в моём доме. Наше маленькое братство, сложившееся в 1982 году, не было тайным, но было открытым – знаниям, людям, жизни. Оно не имело ни малейшей формальной организованности и не было связано никакими предрассудками или учениями. Его скрытую силу порождала свободная любовь как смысл моего существования. Его суть составлял творческий поиск утерянных смыслов и новых форм жизни. Его содержанием были простые, но фундаментальные ценности: любовь, дружба, творчество, взаимопомощь. Оно основывалось на личной ответственности каждого за себя при заботе о других, и потому никогда не могло быть многочисленным. Иными словами, оно было духовным и свободным. И за эту струю космической спонтанности, которая пронесла нас над ямами и ловушками, я более всего благодарен Василию Налимову.

Думаю, что главным образом именно поэтому у КГБ ничего не получилось с затеей представить нас "изуверской сектой диссидентствующих бандитов". Хотя дело готовилось тщательно и долго, более 3-х лет, ибо было направлено не только против меня и моих друзей, но также против моего отца и В.В.Налимова, которых пытались прямо вовлечь в него... Эта наша победа молодых людей, почти юных – таких, как моя 20-летняя жена и её однокашник Игорь Жильцов, вскоре ставший иеромонахом РПЦ Ионой, – осталась в памяти вдохновляющим моральным торжеством над изощрёнными, но тупыми силами зла, несмотря на их несомненную способность повреждать человеческие души и калечить судьбы... "Это у меня первый такой прокол за 20 лет безупречной службы...", – растерянно сказал мне под конец испуганный и злой, а поначалу весело самоуверенный майор-следователь, кандидат психологических наук, сбережённый от худшего своим начальником облупра: матёрый генерал КГБ Алексей Стрекалов был вынужден лично подтирать "проколы" подчинённых в проваленном ими деле... Всего несколько простых фраз мне Василия Налимова в связи с этими обстоятельствами были для меня одной из путеводных нитей к такому результату.

Главной чертой общения Василия Васильевича была простота – та же простота, какую отличает стиль его мемуаров. И редкое умение слушать – он всегда живо задавал раскрывающие сознание человека вопросы о самом разном, что делалось в повседневной жизни людей, никогда при этом не нарушая границ свойственной ему тонкой деликатности. При этом Налимов сочетал в себе детскую мягкость натуры с алмазной твёрдостью характера и прозрачностью личности. Поэтому для людей с гипертрофированным эго столкновение с ним могло быть очень болезненно, и такие печальные случаи я знаю.

Обычно он был лаконичен. Но слова его были "на вес золота". Иногда кто-то рядом мог произнести страстную речь, но Василий Васильевич в конце добавлял лишь одну фразу, всего несколько слов, и они давали больше, чем все красивые и вполне искренние философствования других присутствовавших. Одной такой фразой он мог снимать проблему спора, переводя внешний конфликт во внутреннюю сферу самопознания, духовной работы и глубокого примирения людей. Больше того – само присутствие Василия Васильевича меняло сознание и ракурс восприятия жизни у чуткого человека.

Почти все разговоры с Василием Васильевичем ярко врезались в память. Незабываемое впечатление осталось от первой встречи тёплым майским вечером, когда мы сидели впятером за небольшим обеденным столиком с букетом красных роз, принесёных отцом. Он с женой уже утомлённо засыпали на тахте, а наша живая 3-часовая беседа всё не кончалась, прерванная лишь необходимостью поспеть на метро до полуночи... Так же памятны детали прогулки на закате в долине под Иверской горой около Нового Афона, когда Налимов жёстко обозначил своё отношение к "кришнаитскому" балагану в СССР как очередной провокации советской власти против интеллигенции... Никогда не забудутся неведомые нам ранее запретные стихи Даниила Андреева, которые он читал с рукописи мне и моей невесте в октябре 1982 года...

Интенсивность беседы с Налимовым могла поддерживаться только серьёзностью постановки мировоззренческих и духовных вопросов при искренности и действительном интересе человека к этим вопросам. Тогда время как бы исчезало – Василий Васильевич всегда говорил по существу вещей, и раскрытость его собственной мысли поддерживалась именно напряжённостью мысли собеседника. Когда она иссякала – угасал и разговор. Но если он мог идти на должном уровне – не было запрещённых тем и вопросов, а всё держалось на корректности мысли и общения, на искренности и глубине личного духовного поиска. К нему у Налимова было абсолютное уважение, независимо от возраста и социального положения собеседника.

Тогда можно было приблизиться к тайным смыслам вещей, которые открывались вне слов – в глубине недоговорённости и молчания между словами... Общение с Налимовым всегда имело для меня мистическую и какую-то магическую размерность: в нём могло непосредственно передаваться то, что заключалось в его книгах. Причём это не было передачей мыслей, ни тем более каких-либо догм, которые требовалось бы усвоить. Наоборот: после каждого разговора с ним на несколько часов или даже дней в сознании словно взрывался творческий фонтан собственных идей и образов, одновременно исцеляющих, успокаивающих и несущих силу. По личному опыту могу сравнить это с результатами интенсивной практики кундалини-йоги или медитационной работы с мощными психоактивными препаратами.

Налимов никогда не навязывал ни своих убеждений, ни советов, тем более, если их не спрашивали. Скорее, он делал намёки. Наиболее ценными оказывались его незамысловатые, спонтанно рассказываемые истории из обыденной жизни. Такие его советы отличала не сразу воспринимаемая людьми мудрость большого жизненного и глубочайшего духовного опыта. А чем серьёзнее были его прямые рекомендации, тем мягче – почти незаметно – они звучали. Но тем мощнее эти слова могли преображать жизнь человека, если тот был способен к ним прислушаться, хотя на реализацию некоторых советов могли уйти годы труда.

Его личное влияние на меня было исключительно позитивным и глубоко освобождающим. Я воспринимаю Василия Налимова как своего настоящего "духовного отца". Ибо всё, что он делал по отношению ко мне лично, так это лишь одно – помогал мне стать самим собой.

Может возникнуть вопрос: а какая была связь между интересами Налимова и теми поисками в области перинатальной культуры, которыми мы занялись в нашей семье с 1982 года, и которые выражались, в частности, опытом мягкого естественного водного рождения 4-х наших детей в море и домашних условиях? Во-первых, Василий Васильевич всегда интересовался духовными поисками в обществе, включая альтернативные подходы к медицинским проблемам. Он был знаком с одной из программных для движения за рождение без насилия статьёй Марсдена Вагнера "Роды и власть" – излагаемая в ней позиция была очень близка Налимову (95). Но, никогда не сдавая моральных позиций, он не навязывал своего о чём бы то ни было мнения, предпочитая ставить вопросы как перед отдельным человеком, так и перед обществом. Например, в главе своих мемуаров "В защиту анархизма": "Ещё одна проблема – разумно ли в здравоохранении запрещать деятельность недипломированных лекарей народной медицины при явной несостоятельности официальной медицины? Нужно ли запрещать женщинам домашние роды? Эта тема также дискутируется в некоторых странах" (1, с.351).

Во-вторых, эта работа связана с трансперсональной психологией и терапией (96), с раскрытием духовного и психофизического потенциала человека соответствующими практиками (97) и со смежными проблемами трансперсональных исследований сознания (98). В 1987-1988 году под прикрытием ВОЗ была создана первая в СССР независимая международная организация для защиты прав независимых исследователей в области сознания и экологии – WATER (World Aquaculture for Therapy, Ecology & Reseach : Всемирная ассоциация а области аквакультуры, терапии, экологии и изучения человека). Её цели были "политическая защита сотрудников от посягательств" власти, "возможности открытия дверей для дальнейшей работы в СССР" и "свободного обмена по всему миру информацией" в этих областях исследований (Информационное письмо, Копенгаген, 9.10.1987). Финансовые вопросы и организацию на Западе взял на себя чиновник ВОЗ Марсден Вагнер, а в СССР – я, как со-основатель и секретарь ассоциации, сформулировав также парадигму и программу работы, главным образом ориентированную на идеи в этой области В.В.Налимова. Но через 3 года, в августе 1991-го WATER прекратила работу, просуществав всего полгода до того как зарегистрированная в версальской префектуре Франции ассоциация WATER-France. Причиной были интриги КГБ с целью её контроля, но главное – безответственное поведение и высокомерное отношение к западным специалистам избранного её президентом И.Б.Чарковского. Жаль, ибо в 1988 году уникальный проект идейно и финансово поддержали 35 членов Совета WATER из 8-ми стран, в основном из США, среди которых были такие известные учёные-медики, исследователи сознания, представители гражданской дипломатии и аутентичных эзотерических традиций, как Джон Лилли, Томас Грининг, Рам Дасс, Джон Пиерракос, Кристофер Хиллс, Дебора Розман, Пьерро Ферруччи, Питер Фёдор-Фрайберг, Мишель Одан, Амма Кидд, Свами Сатчитананда...

 

Наш личный практический вклад в зачинающееся движение был весомым, начиная с первых в СССР морских родов. Плавание с годовалым младенцем в море за полкилометра от берега, погружение с ним на глубину 3-5 метров или купание в проруби до 3-х минут так, чтобы младенец не плакал, а улыбался, также подразумевает редкое овладение знаниями психофизиологии. Однако подготовленную нами дипломную работу жены по проблемам психологии бессознательного в педагогике раннего детского возраста, написанную с использованием уникального экспериментального материала, накопленного нами за 1983-1988 годы, не суждено было представить к защите: на 5-м курсе учёбы жена была тайно отчислена с заочного отделения пединститута ("за неуспеваемость" – будучи в официальном декретном отпуске по беременности) сразу, как только мы добились от властей выдачи паспортов для поездки вместе с детьми в США и Францию... Так этот наш опыт стал предметом докладов на международных симпозиумах "Международные дни моря : Жизнь в Великой Синеве" (Марсель, 26-29.10.1989), "Планетарное сознание : Свобода и ограничения человека" (Шинон, 9-13.04.1990), "Наши корни – семена будущего : Альтернативные подходы к труду и жизни" (Париж, 11-19.02.1995), "Эволюция рождения – эволюция сознания" (Париж, 8.03.2001) и др., организованных Европейским университетом Парижа лекций и семинаров в Сорбонне и других образовательных и медицинских учреждениях Франции (1989-1995), а также основой практической работы во Французской федерации Шинтайдо, где мы возглавляли отделение родительской культуры в 1989-1991 годах, вплоть до роспуска ФФШ.

Это сотрудничество было отнюдь не случайным. Хироюки Аоки – один из наиболее гениальных и авторитетных мастеров каратэ школы шотокай и основатель нового синкретического боевого искусства шинтайдо – одновременно философ-буддист и японский христианин, доктор богословия Калифорнийской школы теологии (Сан-Франциско). Шинтайдо было создано им как ненасильственный путь духовного развития человека из синтеза христианской философии любви и наиболее рафинированных рыцарских традиций японского Бюдо. Суть шинтайдо – та же космическая спонтанность сознания, которую культивирует сахаджа-тантра. Хироюки Аоки участвовал в трансперсональных исследованиях психосоматических возможностей шинтайдо и вёл развивающие семинары для управляющих кадров фирмы "Sony", работая консультантом Группы гуманитарных исследований этой фирмы, в которую входят Институты пренатального образования и Ассоциация раннего развития – детища основателя "Sony" Масаро Ибуки (99). Наш отчёт о результатах 2-х лет работы в ФФШ, сделанный по запросу Хироюки Аоки, был им передан Масаро Ибуке незадолго до смерти последнего.

 

Надо сказать, что по крупицам собиравшиеся нами знания о пренатальной физиологии и психологии, которые содержатся в лишь недавно ставших доступными осведомлённой публике древних индийских, тибетских и китайских трактатах тантрической и даосской традиций, просто потрясают воображение незнакомых с ними людей – столь они велики, тонки и точны в деталях, которые подтверждаются самыми последними открытиями современной технологической науки. Отметим также, что элементы сходных знаний о духовных аспектах эмбрионального развития мы находим в сочинениях розенкрейцеров 19-го и более ранних веков. Но тексты традиции сахаджия утончённо рассматривают нерешённую в западной культуре проблему единства материи и духа, заключенную в главных христианских таинствах – в идеях боговоплощения и воскресения. Так раскрытие и распространение хранившихся веками в глубокой тайне знаний тантры деторождения возвращает нас к непонятым и забытым истокам христианства (100).

 

Отношение Василия Васильевича к женщине и женскому началу было всегда очень близко мне, и, как уже сказано выше, оно глубоко созвучно тому, что мы находим в тантре, которая была эзотерической основой наших поисков и личных экспериментов (101): "Сегодня люди готовы использовать эзотерический опыт Востока, в частности Индии и Китая... Подход к зачатию, называемый сознательным, совсем новый... Его цель – открыть сознание к принятию новой жизни в семье... В этой области тантрой и даосизмом накоплены большие знания и правила, почти неизвестные на Западе. Речь идёт о применении этих знаний в повседневной семейной жизни... Мы пытаемся таким образом готовить к зачатию и родам людей, открытых этому опыту. В СССР у нас были лишь считанные подобные случаи" ("Eiko : Magazine du Shintaido", Paris – Poissy, N°7-1990, с.14).

 

Кульминацией этого подхода в личном опыте стало рождение в июле 1991 года нашего четвёртого ребёнка, которого жена приняла сама у себя в Средиземном море – на плаву под звёздным ночным небом, в экстатическом, но полностью самоконтролируемом состоянии (101). В 1987 году Налимов знал о нашем первом в стране опыте морского рождения (в Крыму под Судаком, в июле 1986 года), который тогда ещё не имел широкой медиатизации, и живо заинтересовался им. На вопрос, почему это его интересует, я услышал от Василия Васильевича, как обычно, самый ёмкий и глубокий ответ, выражающий реальную размерность и существо пережитого нами, а потом передаваемого в непосредственном общении другим, духовно подготовленным к этому людям: "Это – возвращение к мистерии..."

 

В этой связи примечателен комментарий на известные слова Мартина Хайдеггера "Только Бог ещё может нас спасти", сделанный Налимовым к концу жизни: "Наша мысль... звучит осторожнее. Нам кажется, что речь может идти не о буквальном пришествии Бога, а, скорее всего, о вмешательстве космических сил через реинкарнационное пришествие тех, кто уже побывал на Земле, а позднее в своих странствиях в мирах и, может быть, в веках оказался подготовлен к радикальному изменению ситуации Земли... И мы живём сейчас, кажется, в такой период, когда мыслящие люди должны напряжённо и незамедлительно начать готовить общество к восприятию новых смыслов" (76, с.68).

 

Перед отъездом во Францию запомнилась одна из первых многолюдных публичных лекций Налимова "Спонтанность сознания" (27 января 1989) в центральном лектории Философского общества – в московском Полититехническом музее: казалось, оживают традиции Кропоткинского музея... Пересъёмка старых фотографий из архива Василия Васильевича и медитативных картин трансперсонального символизма из его коллекции, сопровождаемая его рассказами о семье и о начавшихся с 1988 года поездках в Европу и США дотоле многие годы "невыездного" учёного... Последующие приезды Налимова в Париж давали возможность наблюдать и слушать его на конференциях и круглых столах симпозиумов, в деловом и частном общении с людьми, в прогулках по историческим местам, которыми он всегда интересовался...

 

Последние годы жизни Налимову снова становилось всё труднее публиковать свои работы, даже небольшие статьи в России: "Главлита нет, но цензура осталась, и снова укрепляется, уже в других формах", – говорил Василий Васильевич ещё в 1996-м году. Поэтому для него большой радостью была публикация во Франции "Математики бессознательного", в послесловии к которой он писал: "Мои учителя, расстрелянные в 1937 году, высоко ценили французскую культуру в её эзотерическом проявлении... Для меня будет праздником тот момент, когда русская мысль, созревшая в подполье, соприкоснётся с вольной французской мыслью" (44, с.458).

 

Последний раз мы виделись в Париже за полгода до смерти Василия Васильевича. Болезнь была тяжела, и он ещё не прошёл до конца свой путь страданий. Он жил в Латинском квартале рядом с Французской Академией, и в прогулках с Жанной Дрогалиной по цветущим бульварам, или сидя в скверике на острове Сите, перед трагическим местом сожжения в 1314-м году Великого магистра Ордена Тамплиеров и его верных братьев-рыцарей, словно прощался с любимой им Землёй... Дурная суета людей вокруг омрачала эти дни, и тело его было очень устало, но в разговорах дух его был ясен, как всегда, и ум открыт. Мне вспоминались золотистое терпко-пряное португальское вино с рыбой и хлебом, которыми он и Жанна Александровна угощали меня у себя в Москве ровно за 14 лет до того, в знойное лето 1982 года, и слова древних даосов: "Тот, кто постиг дао, возвращается к прозрачной чистоте..." Таким он навсегда запечатлелся в моём сознании, пробуждая в его глубине образ моего восприятия одной из дорогих песен моей юности "The Wizard" (102):

 

"Он был волшебником тысяч царей,

Но мне пришла удача встретить его

В одну из чудесных ночей.

Он говорил мне притчи и пил со мной вино...

И в тех его словах увидел я глубокое стремленье

Избавить мир от боли и страхов,

Помогши людям вновь познать себя

Свободно..."

 

Ночью 40-го дня после того, как в крещенскую ночь 19 января 1997 года в далёкой Москве Василий Васильевич ушёл из этого мира, мне приснился яркий и пронзительный сон-прощание с ним, загадочные образы которого до сих пор хранят свою умиротворяющую и вдохновляющую силу в моём сознании.

 

Из первых рук

 

Василий Васильевич Налимов, рождённый и ушедший в Москве, похоронен на Ваганьковском кладбище. Физически он больше не живёт среди нас. Тем, кто его знал, это по-прежнему больно. Те, кто знал его лично, называют Василия Налимова по-разному: "Учёный, Учитель, Друг, Зэк, Танцор-Канатоходец, Трансперсоналист, Мастер Смыслов, Первосвященник, Апостол Спонтанности...". Его по праву называют также "одной из ведущих фигур в международном трансперсональном движении", "одним из самых ярких философов современности" и "русским провидцем" (103).

Дух Василия Васильевича, исключительно свободный и творческий, всегда присутствует в его книгах, ценность которых не утрачивается со временем. Хотя прошло уже 8 лет, как он больше не пишет ничего нового, ещё не всё прежнее опубликовано в России. Труды Василия Налимова обширны, тематика их энциклопедически разнообразна, глубина раскрываемых в них смыслов необъятна, возможность творческих практических приложений бесконечна.

Естественно, что в этом очерке история русского мистического анархизма преломляется через моё личное восприятие российской истории, включая собственные столкновения с тоталитарной властью, своё понимание мировоззренческих вопросов, включая идеи Василия Налимова, а также через личный опыт поисков конечной свободы и духовного преображения природы человека. Любая пунктирная выборка цитат – субъективна. И всё же, в качестве заключения хочу процитировать несколько наиболее близких мне слов этого светлого гностика и последнего рыцаря одной из самых значительных духовных эпопей 20-го века:

"В ранней юности я получил православное воспитание и одновременно понял всю серьёзность народного язычества – отец мой был этнограф. Уже в школьные годы я познакомился с движением, известным под названием "мистический анархизм", – его эзотерическим началом было возрождённое тамплиерство, идущее от гностицизма и Древнего Египта. Мистический анархизм был свободным братством верующих, ищущих новое – современное понимание христианства, опираясь на забытые, казалось бы, легенды прошлого. Каждый имел возможность отыскать свою собственную интерпретацию...

А.А.Карелин, создавший новое русское духовное движение, сообщил своим ученикам, что им самим было дано право осмыслить учение тамплиеров, в соответствии с ситуацией тех накалённых революционных дней" (81, с.211-212, 241).

 

"Учение пришло из Парижа. Кто-то понял, что настало время, когда потребовалось вмешательство духовных сил. Было решено приоткрыть то, что хранилось в тайне, несмотря на возможность использования эзотерических идей в чуждых целях. По-видимому, так и случилось в Германии, когда стало созревать националистическое безумие [см. 8]" (81, с.233).

"Революция – это неизбежная, а потому естественная смерть одряхлевшего старого... Но одновременно Революция – это и окрылённость ожидания нового. Хотя новое неизбежно спотыкается о старое – и в новом начинается изживание неизжитого прошлого (с.22) ...прошлое народа – это не то, что неотвратимо отброшено от нас временем в мёртвое небытие. Нет, – это то, что существует в нас и заставляет нас действовать по определённому шаблону – паттерну... На самом деле мы живём во всей многосложности прошлого, изживаемого через этическое начало каждого – свободу его воли" (77, с.159-160).

"...революционные преобразования, как бы обращённые в Будущее, опирались на деспотические модели Прошлого: в нашей стране попытка достижения социальной справедливости осуществлялась методами террора и насилия, которое было имплицитным следствием логики классового подхода. А смоквы на терновнике, как известно, не растут. И вино новое не наливают в мехи старые... Россия, обращаясь к традициям Прошлого, пыталась опираться преимущественно на силу, не учитывая того, что благодаря развитию техники сила стала нестерпимо сильной. В результате в 20-м веке мы убили больше своих людей, чем любая другая страна мира" (45, с.387-388).

"Страна больна – тяжело больна. Истощена сама земля нашей страны, загрязнены её воды, её воздух. Красота померкла. Исчерпал свои силы и сам народ. Изменился генофонд – истреблены самые сильные и смелые, верные свободе. Истреблены семьи непокорившихся интеллигентов, предпринимателей (купцов), умельцев (кустарей, крестьян). Прервалась связь поколений – нарушилась преемственность в передаче знаний, обычаев, традиций...

Стонет Земля – останки погибших в ней не захоронены по обычаям предков, свалены в кучи неизвестно где. И сам я не знаю, куда надо идти, чтобы поклониться праху отца и матери, брата и деда с бабушкой, друзьям юности и учителям своим. Кто может слышать – слышит стоны замученных, оглашающие астральные веси Земли.

Сколько столетий должно пройти, чтобы залечились эти раны? Нам приходится жить в атмосфере неумолчного стона, заново воссоздавать дружелюбное отношение Земли к столь тяжело согрешившему человечеству... Невозможно не вспомнить здесь стихи Ф.Тютчева, написанные в августе 1863 года, которые начинаются такой строфой:

 

Ужасный сон отяготел над нами,

Ужасный безобразный сон:

В крови до пят мы бьёмся с мертвецами,

Воскресшими для новых похорон...

 

В этом страшном стихотворении каждое слово применимо к нашей ситуации..." (82, с.218-220).

"Оправдание насилия – это демоническое начало. Оно существует в нашем мире как некая духовная эпидемия (с.239)... Христианские церкви не раз попадали в ловушки сурового догматизма. Но это не специфическая особенность христианства. На наших глазах разыгрались трагедии нацизма и большевизма. Сейчас над нами нависла опасность русского фашизма. Речь может, следовательно, идти об удивительной и опасной склонности человека к свирепому и подчас преступному единомыслию. Это заложено в сознании, видимо, издревле, так же, впрочем, как и стремление к бунту" (81, с.244).

"Но очень важно, что в стране было идейное и, по сути, политическое противостояние, базирующееся на внецерковном Христианстве... Глобальный кризис, охвативший всю западную культуру, нельзя будет преодолеть, не обращаясь к обновлённому Христианству" (81, с.234).

"И, наконец, мы поняли, что ненасилие – это основной идеал христианства... Камнем преткновения для христианства было искушение властью. Почти две тысячи лет шла борьба за право на насилие во имя Христа, хотя сам Иисус отверг власть. В наши дни эта тема обрела трагическое звучание: техника угрожающим образом вмешалась в нашу жизнь. Она дала нам такие средства для проявления насилия, которые грозят гибелью человечеству, природе и самой Земле. Обновлённая культура должна стать культурой ненасилия – иначе гибель неизбежна" (81, с.247).

"Русский анархизм – это своеобразное и примечательное явление российской культуры... Уйдя от этой черты российского характера, задавив её... властью тюрьмы и лагеря, мы подошли к катастрофе сегодняшнего дня. И никакая экономическая реформа сама по себе не выведет из кризиса. Российскому духу нужна русская вольность. Сломив её, сломали и самого человека" (82, с.208)... "Разрушение личности ведёт к разрушению страны. Древние воспитывали героев, чтобы процветал народ" (89, с.52).

 

"Анархизм становится синонимом ненасилия. Может быть, следуя Солоновичу, надо изменить терминологию и пользоваться такими словами, как "акратия" или "синакратия"... Итак, синакратия – это борьба с излишней, изнуряющей властью... Поиск путей мягкого – ненасильственного решения конфликтов, социальных и личных. Полное безвластие остаётся для нас, конечно, только идеалом. Идеалом социальной святости. Идеалом истинного христианства и буддизма. В реальной жизни... идеал, если он отчётливо разработан и достаточно осмыслен, помогает благоустройству жизни. Сейчас мы ждём не полного уничтожения власти, а скорее её "укрощения" (1, с.345, 352).

 

"Только через новое мировосприятие можно будет преодолеть кризис, который непрестанно нарастает на наших глазах с начала 20-го века" (1, с.365).

"Западная наука в течение почти 300 лет находилась в тисках того жёсткого детерминизма, который был навязан нам ещё Иудаизмом через Ветхий Завет, который оказался у истоков нашей культуры. Всё тот же безусловный детерминизм мы находим и у народов, находящихся на стадии примитивных культур...

Может быть, самым разительным отличием науки от всех иных, когда-либо существовавших в прошлом культур, является то, что наука в своём развитии непрерывно ставит учёных перед новыми, всё усложняющимися проблемами, за которыми вырисовываются новые тайны Мира. Развитие науки – это нарастающая драматургия обнаружения новых, ранее незримых тайн. Если раньше человечество становилось лицом к лицу с новыми тайнами только в дни прихода великих учителей – Будды, Христа... – то теперь обнаружение новых тайн стало почти повседневностью" (19, с.275).

"Если мы ещё готовы считать, что проблема "сознание – материя" остаётся философской проблемой, то отсюда с неизбежностью следует, что философия сталкивается непосредственно с физическим экспериментом. Таким образом, в западной науке происходит прорыв в неведомое, совсем недавно ещё просто немыслимое... И то, что раньше называлось парапсихологической деятельностью, сейчас становится рутинным физическим экспериментом. Выясняется, что можно найти... физические метафоры разума... Перед нами открывается возможность прямого, аппаратурно не опосредованного воздействия сознания на физически реализуемую его метафору" (Метафизика сознания: Авторские комментарии к книге "Спонтанность сознания"82, с.43-44).

"Примечательным стало то, что теперь, наконец, открылась возможность моста между материей и сознанием. Мы подошли к изучению запретного. Пока сделано немного, но путь открыт... Может быть, встав на этот путь, мы подойдём к возможности серьёзно обсуждать и тему жизнь-смерть. Хочется думать, что так мы подойдём к центральной проблеме 21-го века" (76, с.50).

"Мне представляется, что в парадигме нашей культуры должны произойти радикальные, пожалуй, даже революционные сдвиги. Надо будет прежде всего освободиться от всех доктринальных пут – какими бы они ни были: идеологическими, философскими, научными, религиозными или эстетическими. Для того, чтобы это произошло, надо, чтобы парадигма культуры стала многомерной структурой" (82, с.30).

 

"В наше трудное время, когда многим кажется, что философия остановилась в своём развитии, я пытаюсь создать философское направление мысли как Вероятностно ориентированное мировоззрение. Это вполне естественно в наши дни, поскольку современная концептуальная парадигма начинает отходить от жёсткого детерминизма, склоняясь к вероятностному миропониманию. Отличительной чертой моего подхода является устремлённость к целостности. В своих построениях мне хочется опираться на всё возможное многообразие культуры наших дней, не выпуская при этом из виду и великие культуры прошлого.

Я использую, с одной стороны, многие разделы науки: математику, теоретическую физику, языкознание, религиоведение, с другой – обращаюсь к глубинным – иррациональным процессам нашего сознания, включая мистический опыт, в том числе и личный. Всё это многообразие идей преломляется сквозь призму философской мысли, идущей ещё от Платона" (44, с.457).

 

"Культура – убежище человека. Психика человека всегда была уязвима, и духовная культура издревле несла в себе психотерапевтическую нагрузку. Культура как терапия необходима человеку. Вновь возникающая дисциплина – экология человека – это своеобразно ориентированная культурология (с.230)... Необходимо, чтобы проблемы социальной (то есть человеческой) экологии были сформулированы глубже и представлены обществу в многообразных и понятных публикациях. Этот информационный процесс должен идти непрестанно, поскольку скорость развития негативных явлений нарастает" (82, с.236).

 

"Мы на самом деле очень богаты и духовно, и интеллектуально, и технически, но не умеем справиться с нашим богатством. В этом наша беда. Но как изменить ситуацию? Я не знаю. Никто не знает. Готового рецепта нет. Не надо создавать новых утопий, иначе опять воскреснет вождизм и тоталитаризм. Нужен свободный поиск новых, ненасильственных путей преображения. Надо, чтобы в этот поиск включилось практически всё общество, а не отдельные люди и группы" (82, с.236).

 

"Всегда в обществе было некоторое количество людей, которые занимались не производительным трудом, не торговлей и даже не интеллектуальной работой, а, скажем так, духовной деятельностью. Многие не понимают, что это и зачем. На самом деле работает биологический, по сути, механизм самозащиты человечества. У всех животных есть признаки, которые сейчас им вроде бы не нужны. Но иногда при изменении условий именно эти избыточные признаки позволяют виду приспособиться и выжить. Так же и у людей: мы не знаем, что удержит общество на следующем повороте истории – богатство, передовые технологии или духовное мужество. А духовное мужество – это тоже богатство, и, значит, нужен кто-то, кто занимался бы духовной проблематикой – вопросами духа. Это нельзя "организовать", это всегда само как-то получается... В каждом поколении находятся свои "рыцари веры" (В лабиринтах Бытия : Человек и мир на изломе культуры – беседы с Василием Головановым103).

"В своих мечтах я всегда старался расширить горизонт жизни – горизонт физической жизни и духовной... И сейчас я мечтаю о расширении горизонта жизни. Здесь я приведу по памяти слова Христа, запечатлённые в одном из апокрифических евангелий. Они звучат так: "Я долго странствовал в мирах и веках, прежде чем пришёл к воротам Иерусалима..." Я думаю, что и нам, людям, когда-то откроются такие возможности" (44, с.10).

"...религия крайне нужна современному обществу. Нужно снова восстановить утраченную связь со Вселенной во всём многообразии её проявлений. Но сделать это надо так, чтобы религия вписалась в современную культуру со всем её критицизмом, почерпнутым из науки и философии. Религия, сохраняя себя, должна найти такие формы своего проявления, которые позволили бы ей попасть в резонанс с современными запросами. В мистическом анархизме... была сделана такая попытка. Но всё оказалось тщетным. Насилие обезумевшей власти всё истребило. И всё же свобода религиозной мысли стучится в двери нашей культуры" (1, с.350).

"Хочется думать, что экуменическое движение приведёт к единой религии с личностными теологиями... Упомянем здесь широко известного немецкого теолога швейцарского происхождения Ганса Кьюнга – директора Института экуменических исследований в Тюбингенском университете... "Нельзя выжить без общемировой этики. Не может быть всеобщего мира без мира между религиями. Не может быть мира между религиями без диалога между ними..." (81, с.247).

"Бог для меня всегда был Тайной. Великой Тайной. Мне близка апофатическая теология, прозвучавшая ещё у гностиков... Я думаю, наша встреча с Богом проявляется не только в молитве, ритуале, аскезе или догме, сколько в делании. Мы пришли на Землю для проникновенного Дела. Для Бунта. Для встречи с трагизмом, неизменно ведущим к страданию. Пришли, чтобы увидеть Христа во Всём" (1, с.364). "Бездны неведомого бытия могут открыться перед нами. Путь к ним – через Делание. Через служение Тайне, к которой мы можем подойти ближе, отнюдь не раскрывая её во всей полноте" (1, 366).

 

"Опять прав оказывается поэт, вдохновенными строфами повествуя о том, что является глубинным мирочувствованием человека:

 

Весь мир – мой храм,

Земля – моя святыня,

Вселенная – отечество моё...

 

Эти удивительные слова принадлежат поэту и рыцарю осетинского народа – Косте Хетагурову. Вот какой открыт нам Путь. Вот какой вызов брошен человеку. Вот что он должен суметь и сумеет понять, если перестанет мучить насилием внешнюю и внутреннюю среду своего обитания. Если он хочет эволюционировать, то ему следует опереться на взаимопомощь и ненасилие, экзистенциальные образы которых ждут его в глубинах общечеловеческого опыта" (45, с.384).

"В понимании христианства любовь – величайшая сила, организующая поведение человека. Здесь не нужны ни Закон, ни дополнительно разработанная этика... Может ли заповеданная нам любовь действовать на всех уровнях общественной жизни?!" (81, с.223-225).

"Безусловно, женщина... а не мужчина рождает ребёнка... Будущее человечества задаёт она, и именно это связывает её с космическим началом жизни... В наши дни любовь просит восстановить благоговейное отношение к ней. Может быть, именно в этом, а не в чём-нибудь другом, наша основная задача в тревожные дни напряжённого существования. Задача грядущего тысячелетия. Но как она будет осуществлена?" (75, с.255-256).

"В контексте размышлений о бессознательном ответ на привычный вопрос: что же делать? – мог бы прозвучать и так (Из древних орденских наставлений) (45, с.391):

 

Надлежит сделать жизнь творимой

легендой...

– такова задача воина,

особенно в смутные дни".

 

 

Paris – Poissy, 19 января 2005

© Владимир Багрянский, все права сохранены.

______________________________________________

 

Источники

 

1. Василий Налимов – Канатоходец : Воспоминания, Moсква: Прогресс, 1994.

2. Kарелин Аполлон Андреевич – в кн. Энциклопедический словарь (Ф.A.Брокгауза, Leipzig, и И.A.Eфрона, St.Petersbourg), т.28 (14), СПб.: И.A.Ефрон, 1895 ; Новый энциклопедический словарь, СПб.: Изд-е акционерное о-во, т.20 ; Энциклопедический словарь Русского библиографического института Гранат, т.38, Москва, 1925 ; Андрей Осипович Карелин : Творческое наследие нижегородского художника и фотографа, Авторы-составители: А.А.Семенов, М.М.Хорев, Нижний Новгород: Волго-Вятское книжное издательство, 1990, 2-е изд. Вологда: Изд."Арника", 1994 ; Paul AvrichThe Russian Anarchism, Princeton (NJ): Princeton University Press, 1967, на фр.яз. Les anarchistes russes, Paris: Librairie Franсois Maspеro, 1979 ; Сергей Канев – Октябрьская революция и крах анархизма, Москва: Мысль, 1974 ; Алексей Солонович – Памяти Карелина, "Пробуждение" (Детройт), N°1, апрель 1927, с.5-10 ; Василий Налимов, Жанна Дрогалина – Умер ли анархизм? в кн. Труды Комиссии по научному наследию П.А.Кропоткина, вып.2, Москва, 1992 ; Жанна Дрогалина, Владимир Долинский – Поруганный анархизм, журнал "Сила духа" (Moсква), N°2, февраль 1996, с.80-85 ; Виль Галиев – Писатели-народники в Казахстане, "Простор", N°6, 2001 ; труды А.А.Карелина:

А.А.Карелин (псевд.Релин К.) – О кустарничестве в России, Приложение к "Экономическому Журналу" (СПб.), N°2, 1892 ; А.А.Карелин – Аренда крестьянских наделов, "Русская Мысль" (Москва), N°2, 1894 ; А.А.Карелин – Бродячая Русь, "Северный Вестник" (СПб.), N°4, 1894 ; Аполлон Карелин – Общинное владение в России, СПб., 1893, Аполлон Карелин – Краткое изложение политической экономии, СПб., 1894 ; Аполлон Карелин (псевд. Кочегоров А.) – К вопросу о коммунизме (из ж-ла "Хлеб и Воля", Лондон), Бриджпорт-Конн (CT, USA): Изд. Союза русских рабочих, 1919 ; Аполлон Карелин – Государство и анархисты, Москва: Бунтарь, 1918 ; Aполлон Карелин – Вольная жизнь, Detroit (Michigan, USA): Black & Red, 1955.

3. Александр Блок – Михаил Александрович Бакунин, 1814-1876, "Пробуждение" (СПб.), N°4, февраль 1907, переизд. в кн. Александр Блок – Сочинения в 2-х томах, сост., подг. и комм. Вл.Орлова, т.2, Москва: Гиз. худ. литературы, 1955 ; Михаил Бакунин – Избранные сочинения, в 5-ти томах, Петроград-Москва: Голос Труда, 1919-1922

; Собрание сочинений и писем, 1828-1876, в 4-х томах, под ред. Юрия Стеклова, Moсква: Издание Всесоюзного общества политзаключенных и ссыльно-поселенцев, 1934-1935

; полное собрание трудов Бакунина на фр.яз.: Michel BakounineŒuvresVol.1-6, Paris: éd.Stock, 1895-1913, rééd. Vol.1-2, Paris: Stock, 1972-1980 ; Archives Bakounine, Leiden: éd. E.J.Brill, 1961-1981, réédition

: Œuvres complètes, Vol.1-8, Paris: éd. Champ libre, 1973-1980

; Correspondance de Michel Bakounine

: Lettres à Herzen et Ogarev, Paris: éd.Perrin, 1896

; Herzen, Ogarev, Bakounine

: Lettres inédites, Paris: éd.Mervaud, 1975

; последнее, самое полное в мире издание трудов Бакунина: Œvres complètes, 4 CD-ROMs, Amsterdam: International Institute of Social History – Netherlands Institute for Scientific Information Services – Royal Netherlands Academy of Arts and Sciences, 2000.

4. Николай Минский – Религия будущего : Философские разговоры, СПб.: Изд. М.В.Пирожкова, 1905 ; Георгий Чулков – О мистическом анархизме, СПб.: Кн.изд-во "Факелы", 1906, с введ. Вяч.Иванова ; репринт (факсимиле русского текста): Georg ChulkovOn Mystical Anarchism (Russian Titles for Specialists, N°16, The Scolar Press Ltd), LethworthHerts (GB): Prideaux Press, 1971 ; Георгий Чулков – Валтасарово царство, Москва: Республика, 1998, с.474-476, 595 (там же 2-я в России публикация эссе "О мистическом анархизме") ; E.Р.SemiоnovLe Mysticisme anarchique, "Mércure de France" (la revue littéraire biménsuel, Paris, 1890-1965), tome 68, N°242, 16 juillet 1907, p.361-364 ; А.В.Лавров – Переписка Г.И.Чулкова с Блоком, в кн. Литературное наследство, т.92, в 5-ти книгах, кн. 4-я: Александр Блок : Новые материалы и исследования, Москва: Наука, 1987, с.370-422 ; Надежда Чулкова – "Ты – память смолкнувшего слова..." Из воспоминаний о Георгии Чулкове, "Вестник РХД" (ежекв.), N°157, III-1989, Париж: YMCA-Press, с.125-151 ; Александр Мейер – Философские сочинения (1909-1937), Париж: La Press Libre, 1982 ; Николай Бердяев – Новое религиозное сознание и общественность, СПб.: Изд. М.В.Пирожкова, 1907 ; Николай Бердяев – Духовный кризис интеллигенции : Статьи по общественной и религиозной психологии (1907-1909), СПб.: Тип. Общественная польза, 1910 ; Aлексей Солонович – Скитания духа, Москва: Кн.изд-во "Сфинкс", 1914.

5. Владимир Андерсон – Старообрядчество и сектантство : Исторический очерк русского религиозного разномыслия, СПб.: Изд. В.И.Губинского, б/г [1908] ; Первоевангелие Иакова: Рождение Марии – Святой Богородицы и Преславной матери Иисуса Христа ; Сошествие Христа во ад, в кн. Апокрифические сказания о жизни Господа Иисуса Христа и Его Пречистой Матери (Памятники древней христианской письменности в русском переводе, т.1), Москва: Тип. Каткова и К°, 1860 ; Пётр Милославский – Древнее языческое учение о странствиях и переселениях души и следы его в первые века христианства, Казань: Изд.Казанской дух.академии, 1879 ; Николай Осокин – История Альбигойцев и их времени, т.1-2, Казань: Университетская тип., 1869-1872, 2-е изд. Москва: ООО "Фирма" – Изд.АСТ, 2000 ; Николай Нотович – Неизвестная жизнь Иисуса Христа (Тибетское сказание) : Жизнь святого Иссы, наилучшего из сынов человеческих, СПб.: Вестник знания, 1910 (текст т.н. Тибетского Евангелия), Казань, 1996 ; Т.В. (Томас Уильям) Рис-Дэвис – Буддизм : Очерк жизни и учений Гаутамы Будды, пер.с 18-го англ.изд. М.Ц.Гюнсбурга, СПб.: Изд-е В.И.Губинского, 1895 ; Асвагоша – Жизнь Будды, пер. Константина Бальмонта, Москва: Изд-во Сабашниковых, 1913 ; Ми-ти – Учение о всеобщей любви, пер. с кит. под ред. Л.Н.Толстого, Москва: Посредник, 1910 ; Лао-Си – Тао-тэ кинг, или Писание о нравственности, пер. с кит. проф.Д.П.Кониси, под ред. Л.Н.Толстого, примеч. С.Н.Дурылина, Москва: Мусагет, 1913 ; Свами Вивекананда – Бхакти-йога, СПб.: Тип. И.В.Леонтьева, 1914 ; Свами Вивекананда – Карма-йога, 2-е изд. Петроград: Новый человек, 1916 ; Николай Морозов – Откровение в грозе и буре : История возникновения Апокалипсиса, СПб.: Изд.В.М.Саблина, 1907, 2-е изд. СПб.: "Былое", 1907, репринт: Москва: АОН, 1991 ; Николай Морозов – В поисках философского камня, СПб.: Т-во "Общественная Польза", 1909, переизд. в кн. Великое Делание, сб.работ, Киев: Новый Акрополь, 1995 ; Яков Бёме – Аurorа, или Утренняя звезда восхождения (1612), пер. А.Петровского, Москва: Мусагет, 1914, репринт: Москва: Гуманус, 1990, переиз. Москва: Терра – Канон-Пресс-Ц, 2001 ; Мейстер Экхарт – Проповеди и рассуждения, Москва: Мусагет, 1912 ; Папюс (Жерар Анкосс) – Каббала, или Наука о Боге, Вселенной и Человеке, СПб., 1910, переизд. Москва: Локид-Пресс, 2001 ; Эдурад Шюре – Великие посвящённые : Очерк эзотеризма религий (1-е изд. Париж, 1889), 2-е испр. изд. Калуга: Тип.Губ. Земской Управы, 1914, Москва: Книга-Принтшоп, 1990 ; Владимир Шмаков – Священная книга Тота : Абсолютные начала синтетической философии эзотеризма, Москва: МГТ, 1916, репринты: Киев: София Ltd, 1993, Москва: ТОО Агенство "Декот", 1994, Москва: Эксмо-Пресс, 2002 ; Юрий Николаев (Юлия Данзас) – В поисках за божеством : Очерки по истории гностицизма, СПб.: Новое время, 1913, Киев: София, 1995 ;

Les Évangiles Apocryphes, par Gustave Brunet d'après ldition de J.C.Thilo, suivis d'une notice sur les principaux livres apocryphes de l'Ancien Testament, Paris: éd.Franck, 1848 ; Dictionnaire des Apocryphes : Collection de tous les livres apocryphes relatifs а l'Ancien ou au Nouveau Testament, Paris: éd.Migné, 1856 ; Les Apocryphes Éthiopiens, 10 vols, trad.francaise de René Basset, Paris: Librairie de l'Art indépendant, 1893-1895 ; Jean Kostka (Jules Doinel) – Lucifer demasqué (1895), Cabanac (France): éd.A.Barruel, 2000

; T.Simon (Albert De Pouvourville), T.Théophane (Léon Champrenaud) – Les Enseignements Secrets de la Gnose (1912), Milano: éd.Archè, 1999 ; см.также: Мэнли Палмер Холл – Энциклопедическое изложение масонской, герметической, каббалистической и розен-крейцеровской символической философии : Интерпретация Секретных учений, скрытых за ритуалами, аллегориями и мистериями всех времён (San Francisco, CA, USA, 1927), Новосибирск – Москва: Наука – Изд.фирма РАН-КСП, 1997.

6. Орден российских тамплиеров, в 3-х томах, т.1: Документы 1922-1930 годов [деятельность Ордена по документам секретного архива ОГПУ-НКВД], т.2: Документы 1930-1944 годов [разгром Ордена по документам секретного архива ОГПУ-НКВД], т.3: Документы 1922-1930 годов [легенды московских тамплиеров по спискам конца 1920-х и конца 1950-х годов, с религиоведческим коммент. и терминологическим словарем-указателем Е.С.Лазарева], Публ., вступ.ст., коммент., указат. А.Л.Никитина, Москва: Минувшее, 2003 ; см.также: Андрей Никитин – Rosa Mystica : Поэзия и проза российских тамплиеров, Москва: Аграф, 2002 ; Андрей Никитин – Мистики, розенкрейцеры и тамплиеры в советской России, Москва: Аграф, 2000 ; Розенкрейцеры в советской России : Документы 1922-1937 годов, Публ., вст.ст., комм.и указ. А.Л.Никитина, Москва: Минувшее, 2004.

7. Ellie HoweThe Magicians of the Golden Dawn : A Documentary History of a Magical Order, 1887-1923, London: Routledge & Kegan Paul Ltd, 1972 ; Алистер Кроули – Книга Закона ; Биография ; Таро Baphomet, Уфа: Юникорн, 1997 ; Алистер Кроули – Книга Закона ; Книга Лжей ; Лунное дитя, Москва: Острожье, 1998.

8. Jörg Lanz von Liebenfels – Teozoologie oder Die Kunde von den Sodoms-Äfflingen und dem Götter-Electron : Ein Eiführung in die ältest und neueste Weltanschauung und eine Rechtfertigung des Fürstentums und des Adels, Wien, 1905, 2-е изд. на англ.яз. Theozoology or the Tale of the Apelings of Sodom and the Gods' Electron : An Introduction into the Oldest and Newest Weltanschauung and Justification of the Feudal System and of the Aristocracy, Sandusky (Ohio, USA): The KOR – Europa Germanic Traditions Ltd, 2003 ; Jörg Lanz von Liebenfels – Regularium Fratrum Ordinis Novi Templi, Werfenstein – Magdebourg, 1921 ; Heinz Hohne – L'Ordre Noir, Paris: Casterman, 1968, на англ.яз. Heinz Hohne – The Order of the Death's Head : The Story of Hitler's SS, New York: Coward-McCann, 1970 ; Wulff E.Brebek, Karl Huser – Wewelsburg 1933-1945 : A Cult and Terror Centre of the SS, transl.by Robin Benson, Wewelsburg Landesstelle Westfalen (Germany): Landschaftsverband Westfalen-Lippe, 1988 ; см.также:

Nicholas Godrick-Clarke – The Occult Roots of Nazism : Secret Aryan Cults and Their Influence on Nazi Ideology. The Ariosophists of Austria and Germany, 1890-1935, Wellingborough (UK): The Aquarian Press, 1985, Николас Гудрик-КларкОккультные корни нацизма : Тайные арийские культы и их влияние на нацистскую идеологию, СПб.: АО "Евразия", 1994 (сокращ. фальсификация авторского текста), переизд. с доп. материалами: Москва: ЯузаЭксмо, 2004.

9. René Guénon – Le Roi du Monde (1924), Paris: éd.Bossard, 1926, на рус.яз. Рене ГенонЦарь мира, "Вопросы философии", N°3, 1993, с.97-134 ; René Guénon – Autorité spirituelle et pouvoir temporel (1929), Paris: Didier et Richard, 1930, на рус.яз. Рене ГенонДуховное владычество и мирская власть, Москва: Пилигрим, 1994 ; Otto Rahn – Kreuzzug gegen den Gral : Die Tragodie des Katharismus, Frieburg: Urban Verlag, 1933, на фр.яз. La Croisade contre le Graal : Grandeur et chute des Albigeois, Paris: Stock, 1934, Puiseaux (France): Pardès, 1999 ; Otto Rahn – Luzifers Hofgesind

: Eine Reise zu den guten Geistern Europas, Leipzig: Scharzhäupter Verlag, 1937, переизд. Struckum, 1985, Otto Rahn – Leben & Werk

: Kreuzug gegen den Gral & Lucifers Hofgesind, hg.von Hans-Jürgen Lange, Engerda: Arun-Verlag, 1995, на фр.яз. La Cour de Lucifer : Les cathares, gardiens du Graal, trad.par René Nelli, Paris: Tchou éditeur, 1974, Puiseaux (France): éd.Pardès, 1994 ; Julius Evola – Impérialisme païen (1928), Puiseaux: éd.Pardès, 2004, на рус.яз. Юлиус ЭволаЯзыческий империализм, пер.А.Дугина (1980), Москва: Арктогея, 1990, 1994 ; Julius Evola – Le Mystère du Graal et l’idée impériale gibeline (1937), Paris: Éditions Traditionnelles, 1972, на рус.яз. Юлиус ЭволаВ поисках Грааля, Москва: Миф, 1997 ; Julius Evola – Elements pour éducation racial (1941), Puiseaux: Pardès, 1996 ; Julius Evola – Le faсisme vu de droit, Suivi de notes sur le troisième Reich (1964), Paris: Totalité, 1981 ; Christian Bernadac – Le mystère Otto Rahn : du catharisme au nazisme, Paris: éd.France-Empire, 1978

; Daniel Cologne – Julius Evola, René Guénon et le Christianisme, Paris: éd.Eric Vatré, 1978 ; Charles-Audiés Gilis – Introduction à l’enseignement et au mystère de René Guénon, Paris: éd.Traditionnelle, 2001 ; Юрий СтефановРене Генон, великий суфий, тамплиер ХХ века, "Наука и религия" (Москва), N°8, 1994.

10. Андрей Никитин – Тамплиеров – на Лубянку! в кн. Оккультные силы СССР : Тайная война от Ленина до Ельцина, историко-публиц. изд. серии Спецслужбы России, сост. Александр Колпакиди, под ред.А.Д.Балабухи, СПб.: Северо-Запад, 1998, с.365-504 ; Александр Андреев – Оккультист Страны Советов : Тайна доктора Барченко, Москва: Яуза – Эксмо, 2004 ; Андрей Никитин – Основания русской истории : Мифологемы и факты, Москва: Аграф, 2001 (ст. Опричнина Ивана IV и "орден кромешников", с.629-647) ; Руслан Скрынников – Царство террора, СПб.: Наука, 1992

; Татьяна Назаренко – Опричники : Опыт историко-психологического исследования, Томск: Изд.Томского ГУ, 1995 ; Vladimir FedorovskiDépartement du diable

: La Russie occulte d'Ivan le Terrible à nos jours, Paris: Plon, 1996 ; см.также:

Сергей Вронский – Астрология : суеверие или наука? Москва: Наука, 1990, с.5-6, 10, 152-155 ; Nazi-Soviet relations, 1939-1941 : Documents from the Archievs of the German Foreign Office, ed.by Raymond James Sontag & James Stuart Beddie, Washington (DC): Department of State, 1948 ; Walter LaqueurRussia and Germany : Hitler's Mentors, Somerset (NJ) – London: Transaction Publishers, 1963, на рус.яз. Уолтер Лакёр – Россия и Германия : Наставники Гитлера, Washington (DC): Center for Strategic and International Studies, 1991 ; Евгений Гнедин – Из истории отношений между СССР и фашистской Германией : Документы и современные комментарии, Нью-Йорк: Изд.Хроника, 1977 ; Юрий Дьяков, Татьяна Бушуева – Фашистский меч ковался в СССР : Красная Армия и рейхсвер (Тайное сотрудничество, 1922-1933 : Неизвестные документы), Москва: Советская Россия, 1992 ; Ernst TopitschStalin's War : A Radical New Theory of the Origins of the Second World War, New York: St.Martin's Press, 1987 ; Victor SuvorovLe Brise Glace : Juin 1941, le plan secret de Staline pour conquérir l'Europe, Paris: Olivier Orban, 1989, Виктор Суворов – Ледокол : Кто начал вторую мировую войну, Москва: Новое время, 1993.

11. Philippe Grouvelle – Mémoires historiques sur les Templiers, compillation de 1810, Paris: éd. Jean de Bonnot, 1994

; J.-J.-E. Roy – Histoire des Templiers, Tours (France): Mame et Cie, 1851, 2e éd. Puiseaux (France): Pardès, 2003

; Maillard de Chambure – Règles et statuts secrets des Templiers, Précèdés de l’Histoire de l’établissement, de la destruction et de la continuation moderne de l’Ordre du Temple (1840), reimpression: Narbonne (France): Éditions Baudry, 2003; Jules Loiseleur – La Doctrine secrète des Templiers, étude suivie du texte inédit de l'enquête contre les Templiers de Toscane et de la chronologie des documents relatifs à la suppression du Temple, Orléans – Paris, 1872 ; St.Bernard de Clairvaux – Eloge de la nouvelle chevalerie (1128), trad.du latin, Paris: Cerf, 1990

; Robert Graffin – L’art Templier des cathédrales

: Celtisme et tradition universelle, 3e éd.revue et augm., Chartres (France): éd.Jean-Michel Garnier, 1993

; Gérard de Sède – Le secret des Cathares, Paris: J’ai Lu, 1974, на рус.яз. Жерар де СедТайна катаров, Москва: Крон-Пресс, 1998 ; Raimonde Reznikov – Cathars et Templiers, Portet-sur-Garonne (France): Editions Loubatières, 1996

; René Weis – The Yellow Cross

: The Story of the Last Cathars’ Rebellion Against the Inquisition, 1290-1329, New York: Vintage Books, 2002 ; Jules Piquet – Des banquiers au Moyen Age

: Les Templiers, études de leurs opérations financières, Paris: éd.Hachette, 1939

; см.также:

Gérard Lizerand – L’Affaire des Templiers

: Le Dossier du procès (éd.bilingue latin-français, 1923), reéd.en français – Boulogne: Axiome, 1999

; Malcom Barber – The Trial of the Templars, Cambridge (UK): Cambridge University Press, 1978, на рус.яз. Мальком БарберПроцесс Тамплиеров, Москва: АлетейяЭнигма, 1998

; Malcom Barber – The New Knighthood

: A History of the Order of the Temple, Cambridge: Cambridge University Press, 1994, 2000 ; George Bordonove – La tragédie de Templiers, Paris: Pygmalion – Gérard Watelet, 1993.

12. Paul Naudon – Les origines religieuses et corporatives de la Franc-Maçonnerie

: L' influence des Templiers, Paris: Dervy-Livres, 1953

; Robert Ambelain – Templiers et Rose-Croix, Paris: Adyar, 1955

; René Le Forestier – La Franc-Maçonnerie occultiste et templière aux 18e-19e siecles, Publié par Antoine Faivre, Paris – Louvain: Aubier Montaigne – Nauwelaerts, 1970, 2e éd. Paris: La Table d'Emeraude, 1987

; Partick Négrier – Textes fondateurs de la Tradition maçonnique, 1390-1760, Paris: Bernard Grasset, 1995

; Walter Hess – Chevaliers et Franc-Maçons, Genève – Bagnolet (France): éd. Ivoire-Clair, 2001

; Michael Baigent, Richard Leigh – The Temple and the Loge, London: Jonathan Cape Ltd, 1989, на рус.яз. Майкл Беджент, Ричард ЛиХрам и Ложа : От тамплиеров до масонов (История Ордена от 1307 года до наших дней), Москва: ЭКСМО, 2004 ; C.A.Loosli – Les société secrètes et la démocratie suisse, Berne: Soc.d'éditions des oeuvres de C.A.Loosli, 1936

; Alain Desgris – L'Ordre des Templiers et la Chevalerie Maçonique Templière au travers de leurs œuvres ésotériques et mystiques, Paris: Guy Trédaniel, 1995 ; Jean-Pierre Bayard – Le Guide des sociétés secrètes, Paris: Philippe Lebaud, 1989, 1997 (ch. La Chevalerie, Résurgences templières).

13. Robert Ambelain – Jésus, ou le mortel secret des Templiers, Paris: Robert Laffont, 1970 ; Michael Baigent, Richard Leigh, Henry Lincoln – The Holy Blood and the Holy Graal, London: Jonathan Cape Ltd, 1982, на рус.яз. Майкл Бейджент, Ричард Лей, Генри ЛинкольнСвятая Кровь и Святой Грааль, Москва: Крон-Пресс, 1997 ; Michael Baigent, Richard Leigh, Henry Lincoln – Messianic Legacy, London: Jonathan Cape Ltd, 1986 ; Laurence Gardner – Bloodline of the Holy Grail : The Hidden Lineage of Jesus Revealed, London – Shaftsbury – Dorsett, England: Element Books Ltd, 1996 ; Alain Desgris – Jésus et la Gnose Templière : L'autre vision des Ecritures et du procès qui s'en suivit, Paris: Guy Trédaniel, 1996 ; Аlain Desgris – L'ésotérisme Templier : Le livre des mystères et des révélations, Paris: Guy Trédaniel, 1998 ; Jean d’Heliopolis – Ordre du Temple : Le Christianisme à l’heure du Verseau, Bruxelles: éd. Savoire pour Être, 1994.

14. Иеродиакон Андроник (Трубачев) – К 100-летию со дня рождения священника Павла Флоренского (1882-1943), "Богословские труды", т.23, Москва: Изд.Московской Патриархии, 1982, с.264-279 ; см.также: Свящ.Павел Флоренский – Детям моим : Воспоминанья прошлых дней, Генеалогические исследования, Из соловецких писем, Завещание, Москва: Московский рабочий, 1992 ; П.А.Флоренский – Вопросы религиозного самопознания, сб.ст., Москва: Изд.АСТ – ЗАО НПП "Ермак", 2004.

15. В.В.Налимов, М.С.Шаповалов – Фотоэлементы : Справочное руководство, Москва: ОНТИ, 1936 ; Василий Налимов – Применение математической статистики при анализе вещества, Москва: Физматгиз, 1960 ; Василий Налимов – Статистические методы описания химических и металлургических процессов, Москва: Металлургиздат, 1963 ; В.В.Налимов, Н.Л.Чернова – Статистические методы планирования экстремальных экспериментов, Москва: Физматгиз, 1965 ; Василий Налимов – Теория Эксперимента, Москва: Наука, 1970 ; В.В.Налимов, Т.И.Голикова – Логические основания планирования эксперимента, Москва: Металлургиздат, 1976, расшир.изд. 1981 ;

Vassili NalimovStatistical Methods for Design of Extremal Experiments, еd.by Foreign Technology Div., Patterson AFB Ohio, USA, 1968 ; Measurment of Science : Study of the Development of Science as Information Process, ed.by Foreign Technology Div., US Air Force Systems Command, Washington (DC), 1971 ; Theorie des Experiments, Berlin: VEB Deutscher Landwirtschafts-Verlag, 1975 ; Vassili NalimovFaces of Science, Philadelphia (PA): Institute for Science Information (ISI Press), 1981 ; In the Labyrinths of Laguage : A Mathematician's Journey, ISI Press, 1981 ; Realms of the Uncoscious : The Enchanted Frontier, ISI Press, 1982 ; Space, Time, and Life : The Probabilistic Pathways of Evolution, ISI Press, 1985.

16. Василий Налимов, Зинаида Мульченко – Наукометрия : Изучение развития науки как информационного процесса, Москва: Наука, 1969.

17. Paul Karl FeyerabendAgainst method : Outline of an anarchistic theory of knowledge, London: NLB, 1975 ; цитаты приводятся по книге: Пол Карл Фейрбенд – Избранные труды по методологии науки, Москва: Прогресс, 1986 ; см.также Пол Карл Фейерабенд – Против методологического принуждения : Очерк анархистской теории познания, Благовещенск: Гуманитарный коледж им.Б.де Куртене, 1998.

18. Василий Налимов – Новаторство как проявление интеллектуального бунта, "Изобретатель и рационализатор" (Москва), N°7, 1976, с.38-40.

19. Vassili NalimovFaces of Science, Philadelphia (PA): ISI Press, 1981.

20. Thomas KuhnThe Structure of Scientific Revolutions, Chicago (IL): Chicago University Press, 1970, на рус.яз. Томас Кун – Структура научных революций, Москва: Наука, 1975 ; Karl PopperThe Logic of Scientific Discovery, London: Hutchinson Ltd, 1965 ; Вольфганг Паули – Влияние архетипических представлений на формирование естественно-научных теорий у Кеплера (Zürich, 1952), в кн. В.Паули – Физические очерки, сб.ст., Москва: Наука, 1975, с.137-175 ; Jacques HadamardAn essay on the psychology of invention in the mathematical field, Princeton (NJ): Princeton University Press, 1949, на рус.яз. Жак Адамар – Исследование психологии процесса изобретения в области математики, Москва: Советское радио, 1970.

21. Eugene Garfield – In tribute to V.V.Nalimov : Renaissance scholar and scientimetrician par exellence, in: "Current Contens", N°8, February 22, 1982, p.5-15, & in: "Essays of an information scientist", Vol.5, Philadelphia (PA): ISI Press, 1983, p.417-427.

22. Василий Васильевич Налимов, в кн. Русские философы XIX-XX веков : Биографии, идеи, труды, 2-е изд. Moсква: Книга и бизнес, 1995 ; см.также:

Вероятностные идеи в науке и философии : Материалы региональной конференции (с участием иностранных учёных) 23-25 сентября 2003, Новосибирск: Изд. Ин-та филос. и права СО РАН и филос.ф-та НГУ при поддержке Ин-та "Открытое общество" (Фонд Сороса), 2003.

23. Василий Налимов – Логические основания прикладной математики, Москва: Изд.МГУ (препринт N°24 МЛСМ), 1971, с.6, 33, 41 (переведён на англ. в Голландии) ; В.В.Налимов – Язык вероятностных представлений, Москва: Научн. совет по комплексной проблеме "Кибернетика" АН СССР (Препринт), 1976 ; то же в научно-техн. журнале Ин-та кибернетики АН УССР "Автоматика" (Киев), N°1, январь-февраль 1979, с.73; V.V.NalimovProbabilistic Semantics, in: "Theoria a Metoda", Ustaw pro filosofii a sociologii CSAV (Praha), N° VI/I, 1974, p.53-66 ; В.В.Налимов – Непрерывность против дискретности в языке и мышлении, в кн. Бессознательное : Природа, функции, методы исследования, Материалы к международному симпозиуму, октябрь 1979, т.3, Тбилиси: Мецниереба, 1978, с.286-292 ; В.В.Налимов – Проблема человека в современной науке, "Вестник АН СССР", N°6, 1979, с.60-68.

24. Vassili Nalimov, Zinaida BarinovaScetches of the History of Cybernetics : Predecessory of Cybernetics in Ancient India, "Darshana International" (An International Quarterly of Philosophy, Psychology, Psychical Research, Religion, Mysticism and Sociology), Moradabad (India), Vol.14, N°2, April 1974, p.35-72 ; на рус.яз. Василий Налимов, Зинаида Баринова – Этюды по истории кибернетики : Предтечи кибернетики в древней Индии, журн. "Философия науки" (Новосибирск, Сибирское отделение РАН), N°1 (7), 2000.

25. Вячеслав Иванов – Об аналогиях между буддийской логикой и новейшей европейской наукой, в кн. Материалы по истории и филологии Центральной Азии, вып. 3, Улан-Удэ, 1968 ; Fritjof CapraThe Tao of Physics : An exploration of the parallels between modern physics and Eastern mysticism, Berkeley (СА) – London: Shambhala Publications, 1975, на рус.яз. Фритьоф Капра – Дао физики : Исследование параллелей между современной физикой и мистицизмом Востока, СПб.: ОРИС – ЯНА-ПРИНТ, 1994 ; Jean Shinoda BolenThe Tao of Psychology : Synchronisity and the Self, San Francisco (CA): HarperCollins San Francisco, 1979 ; Michael Talbot Mysticism and the New Physics (1975), LondonNew York: Routledge & Kegan Paul, 1981, rev.ed. London, New York, etc: ArkanaPenguin Gr., 1993 ; см.также:

Евгения ЗавадскаяКультура Востока в современном Западном мире, Москва: Наука, 1977 ; Ancient Wisdom and Modern Science, ed.by Stanislav Grof, Albany (NY): State University of New York Press, 1985 ; Joahim-Ernst Berendt – Nada Brahma

: The World Is Sound

: Music and The Landscape of Consciousness (Frankfurt am Main: Insel Verlag, 1983), London – Hague: East-West Publications, 1988 ; Herbert V.Guenther – Matrix of Mystery : Scientific and Humanistic Aspects of rDzogs-chen Thought, Boulder (Co) – Boston (MS) – London: Shambhala Publications, 1984 ; Herbert V.Guenther – From Reductionism to Creativity : rDzogs-chen and the New Sciences of Mind, Boston – London: Shambhala Publ., 1989.

26. Vassilii Nalimov – Science and Religion : Is There Room for the Complementary Principle? in: "4S – Society for Social Studies of Science" (Louisiana State University, Baton Rouge, LА, USA), vol.5, N°1, 1980, p.9-13.

27. Василий Налимов – Непрерывность против дискретности в языке и мышлении, Тбилиси: Изд.Тб.ГУ, 1978 (текст 1976 года).

28. Transpersonal Psychologies, ed.by Charles T.Tart, New York: Harper & Row, 1975, 2nd ed. El Cerrito (СA): Psychological Processes, 1983 ; William James – The Varieties of Religious Experince, 2nd ed. New York: Longman – Green, 1902, на рус.яз. Вильям ДжемсМногообразие религиозного опыта, Москва: Тип.Мамонтова (изд.ж-ла "Русская мысль"), 1910 ; Richard Maurice Bucke – Cosmic Consciousness : A Study in the Evolution of Human Mind (Innes & Sons, 1901), New York: E.P.Dutton, 1969, на рус.яз. Ричард Морис БёккеКосмическое сознание, Петроград: Новый человек, 1915, 2-е изд. Москва: АДЕ Золотой Век, 1997 ; Alfred Korzybsky – Science and Sanity : An Introduction to Non-Aristotilian Systems and General Semantics, Lakeville (CT): The International Non-Aristotelian Library Publ.Co, 1933 ; Carl Gustav Jung, Wolfgang Pauli – The Interpretation of Nature and the Psyche (Zürich, 1952), New York: Pantheon, 1955 ; Robert Charles Zaehner – Mysticism, Sacred and Profane

: An Inquiry Into Some Varieties of Praeternatural Experience, London – New York: Oxford University Press, 1957 ; Spencer G.Brown – Laws of Forms, New York: Julian Press Inc, 1972 ; Arthur M.Young – The Geometry of Meaning, New York: Delacorte Press, 1976 ; Arthur M.Young – The Reflexive Univers : Evolution of Consciousness, New York: Delacorte Press, 1976, 6th reedition – Lake Oswego (OR): Robert Briggs Associates, 1990 ; Bob Toben, Jack Sarfatti, Fred Wolf – Space-Time and Beyond : Toward an Explanation of the Unexplainable, New York: E.P.Dutton, 1975, 1982 ; Gary Zukav – The Dancing Wu Li Masters : An Overview of the New Physics, New York: William Morrow & Co, 1979 ; David Bohm – Wholeness and the Implicate Order, London: Routledge & Kegan Paul, 1980 ; The Role of Consciousness in the Physical World, AAAS Selected Symposium 57, ed.by Robert C.Jahn, Boulder (CO): Westview Press, 1981 ; Ken Wilber – Up From Eden : A Transpersonal View of Human Evolution, Garden City (NY): Anchor Press – Doubleday, 1981 ; Transpersonal Psychotherapy, ed.by Seymour Boorstein, Los Altos (CA): Science & Behavior Books Inc, 1980, 2nd ed. Albany (NY): State University of New York Press, 1996 ; Beyond Ego : Transpersonal Dismentions in Psychology, ed.by R.N.Walsh & F.Vaughan, Los Andgeles: Jeremy P.Tarcher, 1980 ; Paths Beyond Ego : The Transpersonal Vision, ed.by R.Walsh & F.Vaughan, New York: Jeremy P.Tarcher – Putnam & Sons, 1993, на рус.яз. Пути за пределы Эго : Трансперсональная перспектива, под.ред. Роджера Уэлша и Фрэнсис Воон, Москва: Изд. Трансперсонального ин-та (ТПИ), 1996

; Brenda Dune, Robert Jahn – Margins of Reality : The Role of Consciousness in the Physical World, New York, San Diego, etc: Harcourt Brace Jovanovich Publ., 1987, на рус.яз. Роберт Джанн, Бренда ДаннГраницы реальности : Роль сознания в физическом мире, Москва: Объединённый ин-т высоких температур РАН, 1995 ; Human Survival and Cosciousness Evolution, ed.by Stanislav Grof, Albany (NY): State University of New York Press, 1988

; Vers une nouvelle Conscience : 1e Symposium International Liberté et Limits de l’Homme (organisé par Lionel Tardif : France, Tours, 1988), Paris: éd.Jean Boully, 1990 ; Man and Planetary Consciousness : 2nd International Symposium

Liberties and Limits of Man (France, Chinon, Royal Abbey of Fontenvreaud, April 9-13, 1990), Chinon: LLDH, 1990 ; The International Ship Between Mind and Matter : Proceeding of a Conference Hosted by the Center for Frontier Science, Philadelphia (PA): Temple University, 1992 ; Stanislav Grof, Hal Zina Bennet – The Holotropic Mind : The three levels of Human Consciousness and how they shape our lives, San Francisco: HarperCollins Publishers, 1992, на рус.яз. Cтанислав Гроф, Хэл Зина БеннетХолотропное сознание : Три уровня человеческого сознания и как они формируют нашу жизнь, Москва: Изд. ТПИ, 1996 ; Fritjof Capra – The Web of Life : A New Synthesis of Mind and Matter, London: HarperCollins Publ., 1996 ; Samuel Avery – The Dimensional Structure of Consciousness : A Physical Basis for Immaterialism, Lexington (KY): Compari, 1995; Ervin Laszlo, Stanislav Grof, Peter Russel – The Consciousness Revolution : A Transatlantic Dialogue, ed.by E.Laszlo, Shaftesbury (UK) – Boston (MS) – Melbourne (Australia): Element Books, 1999 ; Peter Russell – From Science to God : A Physicist's Journey into the Mystery of Consciousness (2000), 3rd ed. Novato (CA): New World Library, 2003 ; Stanislav Grof – The Transpersonal Vision : The Healing Potential of Non-Ordinary States of Consciousness, Boulder (CO): Sounds True, 1998 ; Stanislav Grof – Psychology of the Future : Lessons from Modern Consciousness Research, Albany (NY): State University of New York Press, 2000, на рус.яз. Cтанислав ГрофПсихология будущего : Уроки современных исследований сознания, Москва: ООО Изд.АСТ, 2001.

29. Василий НалимовВероятностная модель языка : О соотношении естественных и искусственных языков (Москва: Наука, 1974), 2-е доп.изд. Москва: Наука, 1979, с.228-230; на англ.яз. Vassili NalimovIn the Labyrinths of Laguage: A Mathematician's Journey, Philadelphia (PA): ISI Press, 1981.

30. Василий Налимов – Прошлое в настоящем : Антропологическая теория религий, Москва: Самиздат, 1976-1978 (цитирую по мп рукописи).

31. Анатолий Мартынов – Исповедимый путь : Философские этюды, Москва: Изд. "Прометей" МГПИ им.Ленина, 1990.

32. Провозвестие Рамакришны, с предисл. и введ. Суами Абедананда, пер. К.Я.Попова, СПб.: Новый человек, 1914 ; Ромен Роллан – Жизнь Рамакришны, Жизнь Вивекананды, Москва: Политиздат, 1991 (переизд. из Собр.сочинений, т.19, Ленинград: Гослитиздат, 1936) ; The Gospel of Sri Ramakrishna, Translated into English with an Introduction by Swami Nikhilananda, New York: Ramakrishna-Vivekananda Center, 1942.

33. L'eau : L'énergie du future? (Water : Energy of the Future?), 50 min.doc.film, Dir.Lawrence Simaniwitz, Prod.William Woollard, Reseacher Dominic Murphy, INCA Production for Channel Four, in ass.with Discovery Communication Inc, UK – USA, 1997, © Odyssée (TV France), 1998 ; см.также: Jean-Pierre Petit – Les Enfants du Diable

: La guerre que nous préparent les scientifiques, Paris: Albin Michel, 1995 ; Jacques Bergier – La guerre secrète de l'occulte, Paris: J'ai lu, 1978, на рус.яз. Жак БержьеТайная война оккультных сил, Москва: Крон-Пресс, 1998 ; Владимир Кальянов Некоторые военные вопросы в древнеиндийском эпосе, в кн. Махабхарата, Книга четвёртая : Виратапарва, или Книга о Вирате, пер.с санскр. и комм. В.И.Кальянова, Ленинград: Наука, 1967 ; W.Adam MandelbaumThe Psychic Battlefield : A History of the Military-Occult Complex, New York: Thomas Dunne BooksSt.Martins Press, 2000 ; Владимир Багрянский – Слепые поводыри слепых : Бессилие и опасности психотехнологических манипуляций массовым сознанием, "Журналист" (Москва, Интернет-версия), N°1, 19 января 2005.

34. Василий Налимов, Олег Кузнецов, Жанна Дрогалина – Визуализация семантических полей вербального текста средствами коллективной медитации ; Василий Налимов, Жанна Дрогалина – Семантика ритма : ритм как непосредственное вхождение в континуальный поток образов, в кн. Бессознательное : Природа, функции, методы исследования, Материалы к международному симпозиуму, окт. 1979, т.3, Тбилиси: Мецниереба, 1978, с.703-710, 293-301 ; см.также: Lama Anagarika GovindaCreative Meditation and Multi-Dimentional Consciousness, London: George, Allen & Unwin Ltd, 1976 ; Ж.А.Дрогалина, Л.Р.Мошинская – Обращение к глубинным уровням сознания как один из способов развития личности, в кн. Психологический статус личности в различных социальных уровнях : развитие, диагностика и коррекция, Москва: Прометей, 1992, с.171-181.

35. Борис Смирнов – Санкхья и йога, в кн. Махабхарата, VII, часть 2, пер.с санскрита, примеч., послесл., толк. словарь акад. Б.Л.Смирнова, Ашхабад: Ылым, 1963, 1981 ; Н.К.Голейзовский – "Послание иконописцу" и отголоски исихазма в русской живописи на рубеже 15-16 веков, в кн. Византийский временник, т.26, Москва: Наука, 1965 ; Б.Л.Огибенин – Заметки о принципах индо-тибетской иконографии, в кн. Ранние формы искусства, Москва: Искусство, 1972, с.469-479 ; Б.Д.Дандарон – Содержание известной мантры ОМ-МА-НИ-ПАД-МЭ-ХУМ, в кн. Труды по востоковедению, т.1, вып.2, Тарту: изд. Тартусского ГУ, 1973, с.463-477 ; Александр Пятигорский – Введение в психологию Абхидхаммы (несколько замечаний по психосемантике) ; Психологическая система раннего буддизма и некоторые семиотические проблемы теории современной психиатрии, в кн. Труды по знаковым системам, вып.6, Тарту: Изд. группа Тартусского ГУ, 1973, с.191-200, 330-340 ; Наталья Жуковская – Ламаизм и ранние формы религии, Москва: Наука, 1977 ; Николай Абаев – Чань-буддизм и культура психической деятельности в средневековом Китае, Новосибирск: Наука, 1983.

36. Владимир Бехтерев – Об опытах над мысленным воздействием на животных, "Вопросы изучения и воспитания личности" (Петроград), N°2, 1920 ; С.П.Рончевский – Вопросы патофизиологии и клиники галлюцинаций, Ленинград: Военно-мед. Академия Красной Армии им.Кирова, 1941 ; Л.Л.Васильев и др. – К вопросу о психофизиологическом действии "пейотля", в кн. Труды института мозга, т.18: Обзор авторефератов и трудов в 1941-1946 гг, Ленинград: Изд.ГИИМ им.В.М.Бехтерева, 1947 ; Леонид Васильев – Экспериментальное исследование мысленного внушения, Ленинград: Изд.ЛГУ, 1952 ; Александр Ромен – Самовнушение и его влияние на организм человека : Экспериментально-теоретическое и клинико-практическое исследование, Алма-Ата: Казахстан, 1970 ; Вениамин Пушкин – Психология и кибернетика, Москва: Педагогика, 1971 ; В.Н.Пушкин – Психологические возможности человека, Москва: Знание, 1972 ; Психическая саморегуляция (сб-ки научно-практических работ – материалы межведомственных конференций, Алма-Ата: 1973-1974-1976), под общ.ред. А.С.Ромена, вып.1-2 : Алма-Ата, 1973, 1974, вып.3: Москва, 1983 ; Виктор Инюшин, Павел Чекуров – Биостимуляция лазерным излучением и биоплазма, Алма-Ата: Казахстан, 1975 ; Н.Е.Введенский, В.Н.Ожогин – Сверхчувствительная магнитометрия и биомагнетизм (Обзор), Москва: ИАЭ им.И.В.Курчатова, 1982 ; Юрий Гуляев, Эдуард Годик – Физические поля биологических объектов, "Вестник АН СССР", N°8, 1983 ; см.также: Игорь Смирнов, Евгений Безносюк, Алексей Журавлев – Психотехнологии : Компьютерный психосемантический анализ и психокоррекция на неосознаваемом уровне, Москва: Изд.группа "Прогресс – Культура", 1995 ; Игорь Смирнов – Психоэкология : Тайны психики человека и психотехнологии XXI века, Москва: Изд.дом "Холодильное дело", 2003.

37. Александр Гурвич – Теория биологического поля, Москва: Советская наука, 1944 ; Николай Кобозев – Исследование в области термодинамики процессов информации и мышления, Москва: Изд.МГУ, 1971 ; Александр Пресман – Идеи В.И.Вернадского в современной биологии, Москва: Знание, 1976 ; Виктор Инюшин – Элементы теории биологического поля, Алма-Ата: Изд.Мин. высшего и среднеспец. образования Каз.ССР, 1978 ; Лев Гумилёв – Этногенез и биосфера Земли, Москва: ВИНИТИ, 1979, 1-е изд. Ленинград: Изд.МГУ, 1989 ; Мераб Мамардашвили, Александр Пятигорский – Символ и сознание : Метафизические рассуждения о сознании, символике и языке, Иерусалим: Магазин русской книги "Малер", 1982 ; Илья Коган – Прикладная теория информации, Москва: Радио и связь, 1981 ; Иван Цехмистро – Поиски квантовой концепции физических оснований сознания, Харьков: Виша школа, 1981 ; Кибернетика живого : Биология и информация, Moсква: Наука, 1984 ; Veniamine Pushkine, Alexandre DubrovParapsychologie and the New Natural Science, New York: Plenum Press, 1982, на рус.яз. (доп.изд.) Вениамин Пушкин, Александр Дубров – Парапсихология и современное естествознание, Москва: Соваминко, 1989 ; В.П.Визигин – Единые теории поля в первой трети ХХ века, Москва: Наука, 1985 ; Дальнодействующие спинорные поля : Физические теории, Киев: Изд. Ин-та проблем материаловедения АН УССР, 1989.

38. Ward Edwards, Harold Lindman, Leonard J.Savadge – Bayesian statistical inference for psychological researches, "Psychological Review" (The Journal of APA, Washington, DC), N°70, 1963, reprinted in: Readings in Mathematical Psychology, vol.2, ed.by R.Duncan Luce, Robert R.Bush, Eugene Galanter, New York – London – Sydney: John Wiley & Sons, 1965, p.519-558 ; см.также: William H.Jefferys, James O.Berger – Ockham’s Razor and Bayesian Analysis, "American Scientist" (The Magazine of Sigma XI : The Scientific Reseach Society, Research Triangle Park, North Carolina), N°80, January–February 1992, p.64-72.

39. Василий Налимов – О возможности метафорического использования математических представлений в психологии, "Психологический журнал" (Москва), т.2, N°3, 1981, с.39-47 ; Василий Налимов, Жанна Дрогалина – Как возможно построение модели бессознательного? в кн. Бессознательное... Результаты дискуссии, т.4, Тбилиси: Мецниереба, 1985, с.185-198; Василий Налимов, Жанна Дрогалина – Вероятностная модель бессознательного: Бессознательное как проявление Семантической Вселенной, "Психологический журнал", т.5, N°6, 1984, с.111-122 ; Василий Налимов – Вероятностный подход к описанию явлений, происходящих на глубинных уровнях сознания, в кн. "Труды семинара, посвящённого 75-летию со дня рожд. Д.И.Блохинцева, Дубна 23-01-1983", Дубна: Объединённый институт ядерных исследований, 1986, с.98-121 ; Василий Налимов – Природа смысла в вероятностно ориентированной философии, в кн. Язык, наука, философия : Логико-методологический и семиотический анализ, отв.ред.и сост. Д.И.Павлёнис, Вильнюс: АН ЛССР, Ин-т филос., социологии и права, 1986, с.154-180.

40. Жанна Дрогалина – Новая философия человека и глобальная этика (Обзор), в кн. Глобальные проблемы и будущее человечества, Реферативный сб-к, Вып.6, Москва: ВИНИОН АН СССР, 1987, с.166-227 ; см.также: Василий Налимов, Жанна Дрогалина – Трансперсональное движение : История и перспектива, "Психологический журнал", т.13, N°3, 1992, с.130-139.

41. В.А.Киряев, Я.А.Коршунова, В.М.Михлин – О статье Налимова и Дрогалиной "Вероятностная модель бессознательного", "Психологический журнал", т.6, N°4, 1985, с.147-152 ; Ф.В.Бассин – О публикации В.В.Налимова и Ж.А.Дрогалиной "Вероятностная модель бессознательного", "Психологический журнал", т.6, N°4, 1985, с.137-139 ; П.В.Симонов – О природе бессознательного, "Психологический журнал", т.7, N°2, 1986, с.145-148.

42. Stanislav Grof – V.V.Nalimov's "Realms of the Unconscious : The Enchanted frontier", "The Journal of Transpersonal Psychology" (Standford, CA, USA), vol.14, N°2, 1982, p.186-188.

43. Vassili Nalimov – Realms of the Unconscious : The Enchanted Frontier, Philadelphia (РА): ISI Press, 1982.

44. Vassili Nalimov – Les Mathématiques de l'inconscient, Monaco: éd.du Rocher, 1996.

45. Василий Налимов, Жанна Дрогалина – Реальность нереального : Вероятностная модель бессознательного (Бессознательное как проявление Семантической Вселенной), Москва: "Мир идей" – "Акрон", 1995.

46. Vassili Nalimov – Space, Time and Life : The Probabilistic Pathways of Evolution, Philadelphia (РА): ISI Press, 1985 ; на рус.яз. Мир как геометрия и мера. Биологический аспект глобального эволюционизма : некоторые метафизические следствия, в кн. Разбраcываю мысли : В пути и на перепутье, Москва: Прогресс-Традиция, 2000, с.78-195.

47. Андрей Сахаров – Воспоминания, в 2-х томах, том 2: Горький, Москва, далее везде, Нью-Йорк: Изд.им.Чехова, 1990.

48. Ananda Coomaraswamy – The Dance of Siva : Fourteen Indian Essays, New York: Sunwise Turn, 1918, на фр.яз. La Danse de Сiva : Quatorze essais sur l’Inde, Paris: éd.Rieder, 1922, Pressеs Universitaires de France, 1983, éd. L’Harmattan, 1998 (essai La Danse de çiva, p.110-126) ; G.R.Mead – The Sacred Dance of Jesus, "The Quest" (London), October 1910 ; Лалу Джи Лал – Прем Сагар (Океан Любви), пер. с хинди, втупл.и комм. акад. А.П.Баранникова (Легенды о Кришне, т.1), Москва – Ленинград: Изд. АН СССР, 1937 (Кришна-Лила: гл. 30-34); Sri Swami Sivananda Sarasvati – Siva Lilas, Rishikesh, Shivavanda Nagar (U.P., Himalaya, India): Sivananda Pub.League, 1947 ; Guiseppe Tucci – Rati-Lila : An Interpretation of the Tantric Imagery of the Temples of Nepal, Genève – Paris – München: Nagel, 1969 ; Patrick MandalaLila, ou le Geste de Krishna, Paris: Dervy-Livres, 1986 ; Robert PirsigLila : An Inquiry Into Morals, New York: Bantam Books, 1991 ; William S.SaxLila : Religion and Play in South Asia, New York: Oxford University Press, 1995 ; Vahé ZartarianLe Jeu de la Création, Auxerre (France): Les Edition des 3 Monts, 1997 ; Harish JohariLeela : The Game of Self-Knowledge (Book & Game), Rochester (VT): Destiny BooksInner Traditions International Ltd, 1993, на рус.яз. Хариш Джохари – Лила : Игра самопознания, Киев: София, 1999 ; Станислав Гроф – Космическая игра : Исследование рубежей человеческого сознания, Москва: Изд. Трансперсонального Института, 1997.

49. Алексей Лосев – Диалектика числа у Плотина, Москва: Издание автора, 1928, переизд. в кн. А.Ф.Лосев – Миф, Число, Сущность, Москва: Мысль, 1993, с.713-876 ; Д.В.Странден – Герметизм : Его происхождение и основы учения (Сокровенная философия египтян), СПб.: А.И.Воронец, 1914.

50. Василий Налимов – Спонтанность сознания : Вероятностная теория смыслов и смысловая архитектоника личности, Москва: Прометей, 1989.

51. Carl Gustav Jung – Synchronicity : An Acausal Connecting Principle (1952), in: C.G.Jung, Wolfgang Pauli – The Interpretation of Nature and the Psyche, New York: Pantheon, 1955, Bollingen series, Princeton: Princeton University Press, 1973 ; Patrick Suppers – Probabilistic Metaphysics, Uppsala (Sweden): Uppsala University Press, 1974, расшир. Oxford (UK) – New York: Basil Blackwell, 1984, на румынском: Metafizica Probabilista, Bucharest: Humanitas, 1990 ; см.также: W.W.Harris – A Re-Examination of the Metaphysical Foundations of Modern Science, Petaluma (CA): The Institute of Noetic Sciences, 1991.

52. Бхагавадгита, избр. главы, пер. Б.Захарьина, поэтич. перелож. Семёна Липкина, в кн. "Махабхарата, Рамаяна" (БВЛ, т.2), Москва: Худ.литература, 1974 ; см.также:

Багуат-Гета, или Беседа Кришны с Арджуном, пер. Н.И.Новикова, Москва: Университетская типография, 1788 ; Бхагавад Гита, пер. А.П.Казначеевой, Владимир: Владимирская губ. Типография, 1909 ; Бхагавадгита, пер.с англ. и санскр. Каменской и Марциарли, Калуга: Тип. Губ.Земской Управы, 1914 ; Бхагавадгита, "Махабхарата", II, букв. и литер. пер., введ. и прим. акад. Б.Л.Сминова, Ашхабад: Изд. АН Туркм.ССР, 1956, 2-е перераб. изд. 1960 ;

см.также универсалистские и тантрические интерпретации Бхагавадгиты: Swami Vivekananda – Thoughts on The Gita (1900), 7th impr.of 5th ed., Mayavati (Almora, Himalaya) – Calcutta: Advaita Ashrama – Ava Press, 1970 ; Swami Ranganathananda – Universal Message of the Bhagavad Gita : An Exposition of the Gita in the Light of Modern Thought and Modern Needs, Calcutta: Advaita Ashrama, 2000; Gitartha Samgraha: Abhinavagupta's Commentary on the Bhagavad Gita, transl. from sanskrit, introd. & notes by Boris Marjanovic, preface by Hemendranath Chakravarti, foreword by Bettina Baumer, Varanasi: Indica Books, 2002, 2nd ed. New Delhi: Indica Books, 2004.

53. Боги, брахманы, люди : Четыре тысячи лет индуизма (сб.ст., Praha, 1964), Москва: Наука, 1969 ; Маргарита Альбедиль – Забытая цивилизация в долине Инда, СПб.: Наука, 1991 ; Александр Кондратов – Тайны трёх океанов, Ленинград: Гидрометеоиздат, 1971 ; Александр Кондратов – Пятая колесница бога [Тантра], в кн. Атеистические чтения, вып.5, Москва: Политиздат, 1975 ; Григорий Бонгард-Левин, Эдвин Грантовский – От Скифии до Индии : Загадки истории древних ариев, Москва: Мысль, 1974, 2-е испр. и доп.изд. Москва: Мысль, 1983 ; P.H.PottYoga and Tantra : Their Interrelation and Significance for Indian Archeology, The Hague (Netherlands): Martinus Nijhoff, 1966; Douglas Renfrew BrooksThe Secret of the Three Cities : An Introduction to Hindu Sakta Tantrism, Chicago (IL): University of Chicago Press, 1990 ; The Roots of Tantra (Tantric Studies), ed.by Katherine Anne Harper & Robert L.Brown, Albany (NY): State University of New York  Press, 2002; Hymne à la Déesse-Liberté, Aditi, in: L'enseignement secret de la Divine Shakti : Anthologie de textes tantriques, trad. du sanskrit et commentés par Jean Varenne, Paris: Grasset, 1995, с.53-55.

54. Китайская философия : Энциклопедический словарь, Москва: Мысль, 1994 ; см.также: Китайская классическая "Книга перемен" "Ицзин", пер. и комментарии Ю.К.Шуцкого, Москва, Наука, 1960, 1992, 1993 ; Lao-Tse – Le Véritable Tao-Tö-King, présenté et traduit du chinois par Eulalie Steens, Monaco: éd.du Rocher, 2002; Alan W.Watts – Tao : The Watercourse Way, with the collaboration of Al Chung-liang Huang, New York: Pantheon Books, 1975, на рус.яз. Алан УотсДао, путь воды, Киев: София Ltd, 1996 ; Лариса ПомеранцеваПоздние даосы о природе, обществе и искусстве, Москва: Изд. МГУ, 1979 ; Елена Стабурова – Анархизм в Китае, 1900-1921, Москва: Наука, 1983.

55. Чарья-Гити, пер. и комм. С.Д.Серебряного, в кн. Классическая поэзия Индии, Китая, Кореи, Вьетнама, Японии (БВЛ, т.16), Москва: Худ.литература, 1977 ; M.Shahidullah – Les chants mystiques de Kanha et de Saraha (les Dohа-Kosa et les Caryа), Paris: еd.Adrien-Maisinneuve, 1928 ; Kamil V.Zvelebil – The Poets of the Powers, London: Rider and Co, 1973 ; Chacko Valiaveltil – Liberated Life-Ideal of Jivanmukti in Indian Religions, especially in Saiva Siddhanta, Madras: Satya Nilayam Publications, 1980 ; Marshall Govindan – Babaji and the 18 Siddhas Kriya Yoga Tradition, Montrеal: Les еditions Babaji et la tradition du Kriya Yoga des 18 Siddhas, 1991 ; Keith Dowman – Masters of Mahamudra : Songs and Histories of the Eighty-Four Buddhist Siddhas, Albany (NY): State University of New York Press, 1985 ; Herbert V.Guenther – Ecstatic Spontaniety : Saraha's three Cycles of Dohа (Nanran Studies in Asian Religions), Berkeley – Fremont (CA): Asian Humanities Press, 1993 ; The Divine Madman : The Sublime Life and Songs of Drukpa Kunleg, transl.by Keith Dowman & Sonam Paljor, London: Rider & Co, 1982, 3rd ed. Middletown (CA): Dawn Horse Press, 1998, 4th ed. Kathmandu (Nepal): Pilgrim's Publishing, 2000 ; Daniel Odier – L'incendie du cœu: Le chant tantrique du frémissement (53 stances du Spandakârikâ), Gordes: éd.du Relié, 2004.

56. Aux sources du Buddhisme, Texts traduits et prеsentеs sous la direction de Lillian Silburne (L'école Sahajiyа, p.319-357), Paris: Fayard, 1979, 1997 ; см.также: Shashibhusan B.Dasgupta – An Introduction to Tantric Buddhism, Calcutta: University of Calcutta, 1950, 3rd ed.1960 ; Tulku Thondup Rinpoche – The Tantric Tradition of the Nyingmapa : The Origin of Buddhism in Tibet, Marion (MA): Buddhayana, 1984 ; Donald M.Davidson – Indian Esoteric Buddhism : A Social History of the Tantric Movement, New York: Columbia University Press, 2003, New Delhi: Motilal Banarsidass, 2004.

57. Ananda Coomaraswamy – Sahaja, essay in: The Dance of Siva : Fourteen Indian Essays, New York: Sunwise Turn, 1918, La Danse de Сiva : Quatorze essais sur l’Inde, Paris: еd.Rieder, 1922, Pressеs Universitaires de France, 1983, éd. L’Harmattan, 1998, p.189-204 ; Shashibhusan B.Dasgupta – Obscure Religious Cults as Background of Bengali Literature, Calcutta: University of Calcutta Press, 1946, 3rd & 4th eds. Calcutta: Firma K.L. Mukhopadhyaya Ltd, 1969, 1976 ; Mircea Eliade – Le Yoga : Immortalitе et libertе, Paris: Payot, 1954, 1975, на рус.яз. Мирча ЭлиадеЙога : Свобода и бессмертие, Киев: София, 2000 ; см.также: Mark S.G. Dyczkowski – The Doctrine of Vibration : An Analysis of the Doctrines and Practices Associated with Kashmir Shaivism, Albany – Ithaca (NY): State University of New York Press, 1987 ; Pratyabhijnahrdayam : The Secret of Self-recognition, Sanskrit text with englisng.trans., notes and introduction by Jaideva Singh, 3rd ed. Delhi: Motilal Banarsidass, 1980, 4th ed. 1998 ; Spanda-Karikas : The Divine Creative Pulsation, Sanskrit text with engl.transl., notes and introduction by Jaideva Singh, New Delhi: South Asia Books, 2002 ; Marinette Bruno – Les dits de Lalla: 14e sciècle, au Cachemire, et la quête mystique, Paris: Les Deux Océans, 1999 (с.22-23); Jean Papin – Joyau des Tantra, ou La symphonie cosmique, Paris: Dervy-Livres, 2000 ; см.также: The Life and Teaching of Naropa, tranl.from the Original Tibetan with Philosophical Commentary based on Oral Transmission by Herbert V.Guenther, Oxford – London – New York: Oxford University Press, 1963, 2nd ed. Boston – London: Shambhala Publications Inc, 1986 ; Herbert V.Guenther – Teachings of Padmasambhava, Leiden: E.J.Brill, 1996 ; Self-Liberation through Seeing with Naked Awareness, transl. & commentary by John Myrdhin Reynolds, Foreword by Namkai Norbu, New York: Station Hill Press Inc, 1989 ; Takpo Tashi Namgyal – Mahamudra : The Quintessence of Mind and Meditation, Varanasi: Motial Banarsidass, 1993 ; Keith Dowman – Flight of the Garuda : Teaching of the Dzokchen Tradition of Tibetan Buddhism, Boston – Somerville (MS): Wisdom Publications, 1994 ; Чоки Нима РимпочеЕдинство Махамудры и Дзогчена, пер.с англ. С.Райх, В.Заводчиков, альтерн.пер.с тибетского и ред. Ламы Сонам Дордже, СПб.: Ранджунг Йеше, 2003 ; см.также: Daniel Odier – Nirvava-Tao, Paris: Robert Laffont, 1974 ; Daniel Odier – Tantra Yoga : Le Vijnanabhairava-tantra, Le tantra de la connaissance supreme, Paris: Albin Michel, 1998 ; Daniel Odier – Désirs, passions et spiritualité: L’unité de l’être, Paris: J.C.Lattès, 1999 ; Daniel Odier – Le grand sommeil des éveilés, interrompu par Mahachinachara, Gordes (France): éd.du Relié, 2000 ; Daniel Odier – Tantra, spontanéité de l'extase, Arles (France): Actes Sud, 2000.

58. Herbert V.Guenther – Yuganaddha : The Tantric View of Life, Varanasi: Chowkhamba Sanskrit Series, 1952, 3rd ed. 1976, 2nd ed. Berkeley (CA) – London: Shambhala Publications, 1972; John Blofeld – The Way of Power: A Practical Guide to the Tantric Mysticism of Tibet, London: George, Allen & Unwin Ltd, 1970 ; James D.Reddington – Vallabhãcãrya on the Love Games of Krsna, Delhi – Varanasi – Patna: Motilal Banasidass – UNESCO, 1983 ; Бидия ДандаронMaхамудра как объединяющий принцип тантрийского буддизма, Улан-Удэ: Выпуск-О, 1992 ; Юрий РерихStudies on Kalachakra, в кн. Ю.Н.РерихИзбранные труды, Москва: Наука, 1967 ; Geshe Ngawang Dhargyey – The Kalachakra Tantra : A Commentary on, Dharmsala – New Dehli: Library of Tibetan Works & Archives, 1985 ; Kalachakra, le plus haut des tantras bouddhistes, ouvrage collectif, Vernеgue (France): éd.Claire Lumiеre, 1994 ; Tantra de Kalachakra : Le Livre de la Sagesse, accompagné de son grand commentaire La Lumière immaculée, composé par Pundarika, deuxième roi Kalkin de Shambhala, Traité du mandala : Grande enseignement sur la vibration en splendeur dans les tantras des Yogini et du Yoga, Traduction du sanskrit, introduction, presentation, notes, tables par Sofia Stril-Rever, Paris: Desclée de Brouwer, 2003.

59. Ajit Mookerjee – Tantra Art : Its Philosophy and Physics, Basel (Switzerland) – Paris – London – New York, etc: Ravi Kumar, 1967 ; Ajit Mookerjee – Tantra Asana : A Way to Self-realization, New Delhi – Bâle – New York – Paris – Basеl: Ravi Kumar – George Wittenborn Inc – Le Soleil Noir – Basilius Presse, 1971 ; Ajit Mookerjee, Madhu Khanna – The Tantric Way : Art, Science, Ritual, London: Thames and Hudson, 1977 ; Madhu Khanna – Yantra: The Tantric Symbol of Cosmic Unity, London: Thames and Hudson, 1979, на рус.яз. Мадху ХаннаЯнтра : Тантрический символ мирового единства, Киев: София Ltd, 1992 ; Алексей КулаичевШри-Янтра : Тайны геометрии, Тайны психофизиологии (1983-1987), сокр.публ. в кн. Древний и средневековый Восток, Москва: Наука, 1987, целиком на англ.яз. Alexey Kulaichev – Sriyantra and its mathemаtical proprieties ; Sriyantra, the ancient instrument to control the psycho-physiological state of man, "Indian Journal of History of Science" (New Delhi), vol.19, N°3, 1984, p.279-292 ; vol.24, N°3, 1989, p.137-149 ; Carl Gustav Jung – The Psychology of the Kundalini Yoga (Zürich, 1933; Studgart, 1931), Princeton (NJ): Princeton University Press, 1996 ; Louis de la Vallée Poussin – Nirvana, Paris: Beauchesne, 1925, 2e éd. Saint-Michel-en-l'Herm (France): Dharma, 2001 ; Rune E.A.Johansson – The Psychology of Nirvana, London: George, Allen & Unwin Ltd, 1969 ; Le Vide: Expеrience spirituelle en Occident et en Oriente, "Hermеs : Recherches sur l'expеrience spirituelle, N°2, Nouvelle serie, recueils des textes et des еtudes", Paris: Les Deux Océans, 1981 ; Dieu et Vacuité : Colloque Karma-Ling, Saint-Hugon (France): Prajna, 1988 ; Le Nirvana, ouvrage collectif, Paris: L'Herne, 1988, 1993.

60. George Weston Briggs – Gorakhnath and Kanаphata Yogis, Calcutta: YMCA-Press, 1938, Varanasi: Motilal Banarasidass Publishing, 1938, reprint: Delhi: Motilal Banarsidass 1982; David N. Lorenzen – The Kapalikas and Kalamukhas : Two Lost Saivite Sects, Berkeley (CA) – New Delhi: University of California Press – Thomson Press, 1972, 2nd ed. Delhi: South Asia Books, 1992 ; Ishwar Chandra Tyagi – Shaivism in Ancient India from the Earliest Times to A.D.300, Meerut (India): Meenakshi Prakashan, 1982 ; Navjivan Rastogi – The Krama Tantricism of Kashmir, 2 vols, Delhi: Motilal Banarsidass, 1979 ; Mark S.G.Dyczkowski – The Canon of the Shaivagama and the Kubjika Tantras of the Western Kaula Tradition, Albany (NY): State University of New York Press, 1987 ; Kamala Kar Mishra – Kashmir Shaivism : The Central philosophy of Tantrism, Portland (ON): Rudra Press, 1993 ; Christian Bouy – Les Natha-Yogins et les Upanishades: Etude d’histoire de la litérature hindoue, Paris: éd.Collège de France (Institut de Civilisation Indienne) – éds.de Boccard, 1994 ; Gustave Liétard, Palmyr CordierTravaux sur l'histoire de la médecine indienne: Un demi-siècle de recherches ayurvédiques, Paris: éd.Collège de France (Institut de Civilisation Indienne) – éds.de Boccard, 1989 ; Rajesh & Ramesh Bedi – Sadhus : The Holymen of India, New Delhi: Brijbasi Printers Privat Ltd, 1991 ; Robert E.Svoboda – Aghora: At the Left Hand of God ; Aghora II: Kundalini ; Aghora III : The Law of Kharma, Portland (OR) – Albuquerque (NM): The Brotherhood of Life – Sadhana Publications, 1986, 1993, 1997, на рус.яз. Роберт СвободаАгхора : По левую руку Бога; Агхора II : Кундалини ; Агхора III : Закон кармы, Москва: Изд.Саттва, 1998, 2000, 2000 ; Angeline Lotsuro – The Nagas : A Missionary Challenge, Shillong (India): Vendrame Institute Publications, 2000 ; Patrick Denaud – Kalaripayat : L'origine des arts martiaux, Paris: éd.Budostore, 1996 ; Александр ДолинЙога борьбы, "Азия и Африка сегодня" (Москва), N°8, 1989, с.62-64.

61. Александр Долин, Герман ПоповКэмпотрадиция воинских искусств, Москва: Наука, 1990 ; Kaiten Nukariya – The Religion of the Samurai: A Study of Zen Philosophy and Discipline in China and Japan, London: Luzac & Co, 1913, 1973, на рус.яз. Кайтэн НукарияРелигия самураев : Исследование дзен-буддийской философии и практики в Китае и Японии, СПб.: Наука, 2003 ; Miyamoto Musashi – A Book of Five Rings: The Classic Guide to Strategy (1645), tr.by Victor Harris, Woodstock (NY): The Overlook Press, 1974, 1982 ; Stephen K.Hayes – Mystic Arts of the Ninja: Hypnotism, Invisibility and Weaponry, Chicago (IL): Contemporary Books, 1984, Stephen K.Hayes – Ninja Realms of Power: Spiritual Roots and Traditions of the Shadow Warrior, Chicago: Contemporary Books, 1986 ; Yves Thelen – Ninja: Les Samouraïs de l’ombre, Paris: Guy Trédaniel, 1987; Sylvan Guintard Tenshi – Togakure Ninjutsu: Technique de bases Bujinkan Ninja Taijutsu, Paris: éd.SEM, 1988.

62. Alain DemurgerChevaliers du Christ: Les Ordres religieux-militaires au Moyen Âge, 11e–16e siècle, Paris: Seuil, 2002 ; Рыцарские ордена : С крестом и мечом, сб.работ, Москва: Эксмо – Алгоритм, 2004 ; Пётр Бессонов Калики перехожие : Сборники стихов и исследование, вып.1-6 (Былины и песни исторические от времени Владимирова до царя Ивана Грозного), Москва: Тип. А.Семена, 1860-1864 ; Александр Веселовский Калики перехожие и богомильские странники, "Вестник Европы" (СПб.), т.2, кн.4, 1872, с.682-722 ; А.Н.Юнусов – Восточное рыцарство (В сравнении с западным), "Вопросы истории" (Москва), N°10, 1986, с.101-112 ; Александр Белов – Славяно-горицкая борьба, Кн.1: Изначалие, Москва: ОНИЦ "Здоровье народа" – "Техника-молодёжи" ЛТД, 1992, Кн.2: Искусство атаки, Москва: ОНИЦ "Здоровье народа", 1994; Андрей Грунтовский – Русский кулачный бой : История, этнография, техника, СПб.: Русская земля, 2002.

63. Pierre PonsoyeLIslam et le Graal : Ltude sur lsotérisme du Parzival de Wolfram von Eschenbach, Paris: Denoël, 1957, Milano: Arché, 1976; Henry CorbinTemps cyclique et gnose ismaélienne, Paris: Editions Berg International, 1982; Пять философских трактатов на тему "Афак ва Анфус" (о соотношении между человеком и вселенной), Критич.текст, указатели и введение в изучение памятника А.Е.Бертельса, Москва: Наука, 1970 ; Андрей Смирнов – Великий шейх суфизма : Опыт парадигмального анализа философии Ибн-Сины, Москва: Наука, 1993; Carl W.ErnstSufi Martyrs of Love : the Chishti Order in South Asia and Beyond, New York: Palgrave Macmillan, 2002.

64. C.V.Narayana Ayyar – Origins and Early History of Shaivism in South India, Madras: University of Madras Press, 1974 ; Friedhelm E.Hardy – Viraha-Bhakti : The Early History of Krsna Devotion in South India, Oxford – New York: Oxford University Press, 1983 ; The Powers of Tamil Women, ed.by Susan S.Wadley, Syracuse (NY): Maxwell School of Citizenship and Public Affairs, Syracuse University, 1980 ; Jagadguru Shivamurthy Shivacharya Mahaswamiji – Virasaiva Views of Man and Woman in Relation to God, Sirigere (India): Sri Taralabalu Jagadguru Brihanmatha, 1985 ; Douglas Renfrew Brooks – Auspicious Wisdom : The Texts and Traditions of Srividya Sakta Tantrism in South India, Albany (NY): State University of New York Press, 1992 ; David Gordon White – The Alchemical Body : Siddha Tradition in Medieval India, Chicago (IL): Chicago University Press, 1996 ; Vijay Ramaswamy – Divinity and Deviance : Women in Virasaivism, Delhi: Oxford University Press India, 1996 ; Vijaya Ramaswamy – Walking Naked : Women, Society, Spirituality in South India, Shimla (India): Indian Institute of Advanced Study, 1997 ; Alain Daniélou – L’Erotisme divinisé : Architecture et sculpture du temple hindou (1962, 1973, 1977), 3e éd. Monaco: éd.du Rocher, 2002.

65. Vidya Dehija – Yogini Cult and Temples : A Tantric Tradition, New Delhi: National Museum, 1985 ; Lilian Silburne – La Kundalini, ou L'énergie des profondeurs : Etude d'ansemble d'après les textes du Sivaism non-dualist du Kashmir, Paris: Les Deux Océans, 1983, на англ.яз. Kundalini : The Energy of the Depths, Albany (NY): State University of New York Press, 1988 ; Daniel Odier – Tantra: L’initiation d’un occidental à l’amour absolu, Paris: J.C.Lattès, 1996 ; Jaishree Kak Odin – To the Other Shore : Lalla's Life and Рoetry, New Delhi: Vitast, 1999 ; cм.также: Виктор Тэрнер – Бенгальское движение сахаджия (из кн. Viktor Turner – The Ritual Process: Structure and Anti-Structure, Chicago, 1969), в кн. В.ТэрнерСимвол и ритуал, Москва: Наука, 1983, с.221-231; Edward C.Dimock, Jr. – The Place of the Hidden Moon : Erotic Mysticism in the Vaisnavasahajiya Cult of Bengal, Chicago: University of Chicago Press, 1966, 2nd ed. Delhi: Motilal Banarsidass, 1991 ; Manindra Mohan Bose – The Post-Caitanya Sahajia Cult of Bengal, Delhi: Gian, 1986 ; Bhaskar Bhattacharyya, Nick Douglas & Penny Slinger – The Path of the Mystic Lover : Baul Songs of Passion and Ecstasy, Rochester (VT): Destiny Books, 1993 ; Jean-Claude Marol – Les bâuls du Bengale. Au cœur du vent: Le mystère des chants bâuls, Textes réunis et présentés par Aurore Gauer, Paris: éd. Accarias – L’Originel – UNESCO, 1997; Louise Landes Levi – Sweet On My Leeps : The Love Poems of Mirabai, New York: Cool Grove Press, 1997; см.также: Keith Downman – Sky Dancer : The Secret Life and Songs of the Lady Yeshe Tsogyel, London – Boston – Melburn – Hanley: Routledge & Kegan Paul, 1984 ; Miranda Shaw – Passionate Enlightenment : Women in Tantric Buddhism, Princeton (NJ): Princeton University Press, 1994 (The Teaching of Spontaneous Jewellike Yogini, с.179-194), на рус.яз. Миранда ШоСтрастное просветление : Женщины в тантрическом буддизме, Москва: Добрая книга, 2001 (гл. Учение Спонтанной Алмазоподобной Йогини, с.243-263).

66. Александр Пятигорский – Материалы по истории индийской философии : Материализм локаяты, индуистская система шайва-бхакти и другие философские и религиозные системы в средневековых тамильских источниках, Москва: Изд. Восточной лит-ры АН СССР, 1962 ; Дело Дандарона, coставитель Елена Семеко, Firenze (Флоренция): Ed.Aurora, 1974 ; Бидия Дандарон – Письма о буддийской этике, СПб.: Алетейя, 1997 ; Иван Ефремов – Таис Афинская, историч. роман, Москва: Молодая гвардия, 1973 ; Василий Захарченко – Роман из вранья, или восемь чудес из вымышленной жизни Ивана Ефремова, "Техника-молодёжи", N°10, 1991 ; Никита Петров, Ольга Эдельман – "Шпионаж" и "насильственная смерть" И.А.Ефремова, "Логос" (Москва), N° 5-6 (35), 2003.

67. Александр Солженицын – Архипелаг ГУЛАГ, 1918-1956 : Опыт художественного исследования, Париж: YMCA-Press, 1973-1980, 1989 (т.1, гл.1: История нашей канализации, с.67) ; А.И.Солженицын – Сквозь чад : Отрывок из 6-го дополнения к книге "Бодался телёнок с дубом", Париж: YMCA-Press, 1979 ; Людмила Алексеева – История инакомыслия в СССР : Новейший период, Benson (USA): Khronika Press, 1984 ; Елена Боннэр – Постскриптум : Книга о горьковской ссылке, Париж: La Press Libre, 1988 ; Из раскрытых материалов архивов КГБ СССР : Ленинградские масоны и ОГПУ, публикация В.С.Брачева, в кн. Русское прошлое : Историко-документальный альманах, кн.1, Лениград: СП "Селен", 1991, с.252-279 ; см.также: Николай Яковлев – ЦРУ против СССР, Москва: Изд.Правда, 1983 ; В.Стрелков – Воскрешение Дракулы, или кто сеет мистицизм? "Человек и закон" (Москва), N°9, сентябрь 1986, с.28-46 ; Аркадий Пастернак – Поколение дворников и сторожей : Невыдуманные эпизоды из владимирской жизни, "Молва" (Владимир) N°13 (27), 9-11 февр.1991 ; А.Пастернак Сцены из жизни Ивана Огурцова, диссидента и террориста, Владимир: Редакционно-издательский отдел, 1996 ; А.Пастернак – Сонька-помойка : Авторский сборник, Москва: ЭКСМО, 2003.

68. Якоб Шпренгер, Генрих Крамер – Молот ведьм (Malleus Maleficarum, или Hexenhammer, 1486), пер.с лат. Н.Цветкова, предисл. С.М.Лозинского, 1932, 2-е изд. Москва: Интербук, 1990; J.de Nynauld – De la lycanthropie, transformation et extase des sorciers (Ou les astuces du diable sont mises tellement en evidence, qu'il est presque impossible, de se laisser dorésenavant séducre), Paris: J.Millot, 1615, reprint: Paris: éd. Frénésie, 1990 ; Manuel d’Exorcismes de l’Eglise (1626), reprint: Charenton (France): G.V.P. éditions, 2000 ; Joseph Klaits – Servants of Satan : The Age of the Witch Hunts, Bloomington (IA): Indiana University Press, 1985 ; Karen Farrington – Dark Justice : A History of Punishment and Torture, New York: Smithmark Publishers, 1996 ; Хуан Антонио Льоренте – История испанской инквизиции, в 2-х томах, пер.с фр., Москва: Ладомир – АСТ, 1999 ; Генри Чарльз Ли – История инквизиции в средние века (1888), сост.и ред.К.В.Купченко, Смоленск: Русич, 2002 ; Michael Baigent, Richard Leigh – The Inquisition, London: Viking, 1999, на рус.яз. Майкл Бейджент, Ричард ЛиИнквизиция, Москва: Эксмо, 2003 ; Aндрей Низовский – Легенды и были русской старины, Moсква: Вече, 1998 ; Блуд на Руси : Свидетельские показания и литературные версии, автор-сост. Анатолий Манаков, Москва: Колокол-Пресс, 1997 ; Предисловие Б.В.Цукера в кн. Август Форель – Половой вопрос : Естественно-научное, психологические, гигиеническое и социологическое исследование, полн.пер. с нем. под ред. д-ра Б.В.Цукера, Днепропетровск: Изд.Космос, 1928 ; Mikhaïl SternLa vie sexuelle en URSS, Paris: Albin Michel, 1979, на англ.яз. Michael & August SternSex in the Soviet Union, New York: New York Times Books, 1979, London: W.H.Allen, 1981.

69. Arthur Avalon (Sir John Woodroffe) – Shakti and Shakta : Essays and Adresses on the Tantra Shastra, Madras: Ganesh & Co, 1919, 3rd rev.ed. 1929, 7th ed. 1991, New York: Dover Publications Inc, 1978, р.193-195 ; Indra Sinha – Tantra : The Search for Ecstasy, London – Auckland – Melbоurne – Singapore – Toronto: Hamlyn, 1993 ; Éric Edelmann – Jésus parlait araméen : A la recherche de l’enseignement originel, Gordès (France): éd.du Relié, 2000 ; Hagrave Jennings – Phallism Сelestial and Terrestial, Heathen and Christian, its Connection with the Rosicrucians and the Gnostics and its Foundation in Buddhism, London: George Redway, 1884 ; J.Kennedy – Buddhist Gnosticism : The System of Basilides, "Journal of the Royal Asiatic Society" (London), 1902 ; Hugh Urban – Elitism and Esotericism : Strategies of Secrecy and Power in South Indian Tantra and French Freemasonry, "Numen : International Review for the History of Religions" (The official quatery journal of the IAHR – International Association for the History of Religions, Universities of Bergen – Villanova – Bremen, Brill Academic Publishers – Leiden), vol.44, N°1, January 1997, p.1-38 ; Alexandre de Danann – Les secrets de la Tara Blanche : Lettres d’un Lama occidental à Jean Reyor, Milano: Archè, 2003; Denis Bon – Les Gnostiques: De la connaissance au salut, Paris: éd.de Vecchi, 1997 ; Hervé-Masson – La Gnose, une et multiple, Monaco: éd.du Rocher, 1982.

70. The Nag-Hammadi Library in English, ed.by James M.Robinson, 3rd complitely revised edition, Leiden – New York, etc: E.J.Brill, 1988 ; Маргарита ТрофимоваИсторико-философские вопросы гностицизма, Москва: Наука, 1979 ; И.С.Свенцицкая, М.К.ТрофимоваАпокрифы древних христиан : Исследования, тексты, комментарии, Москва: Мысль, 1989 ; см.также: Pistis Sophia, Ouvrage gnostique de Valentin, trad.du copte en francais par É.Amélineau, (rist.Anast.1895), Milano: Archè, 1975; Elaine H.Pagels – Adam, Eve and the Serpent, New York: Random House Inc, 1988 ; Jean-Yves Leloup – L’ Évangile de Marie: Myriam de Magdala, Paris: Albin Michel, 1997; Jean-Yves Leloup – L’Évangile de Philippe, Paris: Albin Michel, 2003; Carl Gustav Jung – Mysterium Coniunctionis: An Inquiry into the Separation ans Synthesis of Psychic Opposites in Alchemy (1956), Princetоn (NJ): Princeton University Press, 1963, на рус.яз. Карл Густав ЮнгMysterium Coniunctionis (Таинство Воссоединения), Минск: Харвест, 2000 ; Ян ван Рейсбрук (Удивительный) – Одеяние духовного брака (1350), пер. Михаила Сизова, Томск: Водолей, 1996 ; Patrick Rivière – Les secrèts du Graal: Une quête initiatique de l’absolue vérité, Paris: éd.de Vecchi, 1994 ; Lynn Picknett, Clive Prince – The Templar Revelation : Secret Guardians of the True Identity of Christ, London – New York: Bantam Press, 1997 ; Pierre Lassalle – Le Graal et L’éternel Féminin : Les mystères de la Sophia, Boucherville (Québec, Canada): Éditions de Mortagne, 2000 ; Margaret Starbird – Magdalene's Lost Legacy : Symbolic Numbers and the Sacred Union in Christianity, Rochester (VT): Inner Traditions International Ltd, 2003.

71. Nicolas Notovitch – The Unknown Life of Jesus Christ, transl.by V.Crispe, London: R.F.Fenno & Co, 1890 (1-я публикация на Западе текста, называемого "Тибетское Евангелие"), US reprints : Chicago (IL): Rand, McNally & Co, 1894, new transl.from the french by Alexina Loranger: Santa Monica (CA): Leaves of Healing Publications, 1990, 1992, 1996, на фр.яз. Nicolas Notovitch – La Vie inconnue de Jésus-Christ, Paris: éd.Paul Ollendorff, 1894, на рус.яз. Николай НотовичНеизвестная жизнь Иисуса Христа, СПб.: Вестник знания, 1910, Казань, 1996 ; Swami Abhedananda – Kashmir O Tibbate (In Kashmir and Tibet), 1925, 2nd ed. Calcutta: Swami Prajnanananda, Ramakrishna Vedanta Math, 1953, 3rd ed. Journey into Kashmir and Tibet, Hollywood (CA): Vedanta Centre Publishers, 1988 ; Священный Коран, Арабский текст с русским пер., Лондон: Изд.Лондонской мечети, 1987 (с.19 Индекса) ; Holger Kersten – Jesus Lived in India : His Unknown Life Before and After the Crucifixion, Shaftesbury (UK): Element Books Ltd, 1986, 1993, 1994 ; Gerald Messadie – L’Homme qui devint Dieu: Jésus de Srinagar, Paris: Robert Laffont, 1995 ; Marcus J.Borg, Mark Powelson, Ray Riegert – The Lost Gospel Q : The Original Sayings of Jesus, Berkeley (CA): Ulysse Press, 1996 ; Maury Lee – Jesus of India : His Unknown Years and Travels, Philadelphia (PA): Xlibris Corporation, 2000.

72. Г.М.Бонгард-Левин, С.Г.Карпюк – Сведения о буддизме в античной и раннехристианской литературе, с.42-52, С.Я.Берзина – Древняя Индия и Африка, с.17-41, и др. в кн. Древняя Индия : Историко-культурные связи, Москва: Наука, 1982 ; Рахманы"Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона", т.51, СПб.: И.A.Ефрон, 1899, с.382 ; А.И.Сидоров – Гностицизм и философия : Учение Василида по Ипполиту, в кн. Религии мира : История и современность (ежегодник), Москва: Наука, 1982 ; В.К.Шохин – Санкхья-йога и традиция гностицизма, "Вопросы философии" (Москва), N°7, 1994, с.188-207 ; Alain DaniеlouShiva et Dionysos : La religion de la Nature et de l’Éros de la préhistoire à lavenir, Paris: Fayard, 1979 ; Mysticism in Shaivism and Christianity, ed.by Bettina Baumer, New Delhi: D.K.Print World Ltd, 1997 ; Stephen BatchelorThe Awakening of the West : The Encounter of Buddhism and Western Culture, Berkeley (CA): Parallax Press, 1994 ; Marcus J.Borg, Jack Kornfield, Ray RiegertJesus and Buddha : The Parallel Sayings, Berkeley (CA): Ulysses Press, 1997.

73. Sarwat Anis Al-AssioutyJésus lEgyptien daprès les monuments, tome 1: Prolégomènes: Monothéisme Trinitaire de lEgypte, sources du Christianisme, Paris: Summa AegyptiacaPLESS, 1999 ; Michael Stewart (producer, UCL), Charles Ware (film editor) – Karnak : The Hidden History, BBCA & E Network co-production, London, 1996, Time Watch VHS PAL video 49 min, 1997 ; Muata Abhaya AshbyEgyptian Tantra Yoga : The Art Of Sex Sublimination and Universal Concsiousness, Miami (FL): Sema Institute of YogaCruzian Mystic Books, 1997; Ruth Schumann Antelme, Stéphane RossiniLes Secrets d'Hathor: Amour, érotisme et sexualité dans lgypte pharaonique, Monaco: éd.du Rocher, 1999, на англ.яз. Sacred Sexuality in Ancient Egypt : The Erotic Secrets of the Forbidden Papyrus, Rochester (VT): Inner TraditionsBear & Co, 2001 ; Philippe CambyL’érotisme et le sacré (1977), Paris: Albin Michel, 1989 (part. L’époque chétienne, p.137-197, ch. On les appelait hérétiques, p.163-174) ; 5000 ans d’érotisme sacré : De Sumer aux cathédrales, "Sience et Avenir" (Paris), N°642, aôut 2000, p.52-74.

74. Владимир Андерсон – Старообрядчество и сектантство : Исторический очерк русского религиозного разномыслия, СПб.: Изд. В.И.Губинского, [1908] ; Дмитрий Коновалов – Религиозный экстаз в русском мистическом христианстве, ч.1-3, Сергиев Посад: Тип. Св.-Тр. Сергиевой Лавры, 1908-1916 ; Лев Штернберг – Избранничество в религии, "Этнография", год 2-й, кн.3, N°1, Москва-Ленинград: Гослитиздат, 1927 ; см.также: Василий Розанов – Люди лунного света : Метафизика христианства, 2-е изд. СПб.: Новое время, 1913 ; Максимилиан Волошин – Пути Эроса [Неизданные лекции, 1907], в кн. М.А.Волошин – Из неизданного литературного наследия, вып.2, СПб.: Алетейя, 1999, с.13-38 ; Станислав Пшибышевский – Этика пола, Москва: Кн.изд-во "Заря", [1910] ; Алексей Лосев – Эрос у Платона (Москва, 1916), 2-е изд. А.Ф.Лосев – Бытие, Имя, Космос, Москва: Мысль, 1993 ; Борис Вышеславцев – Этика преображённого эроса : Проблемы закона и благодати, Париж: YMCA-Press, 1931 ; Николай Бердяев – Эрос и личность, сб.текстов, Москва: Прометей, 1990 ; Сергей Троицкий – Христианская философия брака, Париж: YMCA-Press, 1931 ; о.Сергий Булгаков – Купина Неопалимая : Опыт догматического истолкования некоторых черт в православном почитании Богоматери (Париж, 1927), Вильнюс: Ална, 1990 ; митр. Антоний Сурожский (Блум) – Труды, Москва: Практика, 2002 (О подвиге любви, Таинство любви, Вопросы брака и семьи, с.457-510) ; Даниил Андреев – Роза Мира : Метафилософия истории, Москва: Прометей, 1991 ; Юрий Мандельштам – О любви, в сб. "Литературный смотр" (Париж, 1939), "Человек" (Москва), N°1, 1992, с.49-62 ; Русский эрос, или философия любви в России, сост. и комм. В.П.Шестакова и А.Н.Богословского, Москва: Прогресс, 1991.

75. Василий Налимов – Трактат о любви (1995), в кн. Разбрасываю мысли : В пути и на перепутье, Москва: Прогресс-Традиция, 2000, с.252-256.

76. Василий Налимов – На грани третьего тысячелетия : Что осмыслили мы, приближаясь к 21 веку? Moсква: Лабиринт, 1994. Переиздана в:

77. Василий Налимов – Искушение Святой Руси : Кармическая теория нашей культуры (Минилетопись эпохи). На грани третьего тысячелетия : Что осмыслили мы, приближаясь к 21 веку? Томск – Москва: Водолей, 2002.

78. Василий Налимов – Зачем мы приходим на Землю – одно из космических убежищ? Философия Зла – возможна ли? в кн. Разбрасываю мысли : В пути и на перепутье, Москва: Прогресс-Традиция, 2000, с.258-271.

79. Sir John Woodroffe and Muchyopahdyaya – Mahamaya : Тhe World as Power, Power as Consciousness, Madras: Ganesh & Co, 1964 ; Jadunath Sinha – Shakta Monism : The Cult of Shakti, Calcutta: Sinha Publishing House Pvt. Ltd., 1966 ; Nundo Lal Kundu – Non-dualism in Saiva and Sakta Philosophy (1964), 2nd ed. Calcutta: Firma KLM Pvt., 1983 ; Jaideva Singh – Abhinavagupta : A Trident of Wisdom, Albany (NY): State University of New York (SUNY) Press, 1989 ; Paul Eduardo Muller-Ortega – The Triadic Heart of Shiva : Kaula Tantricism of Abhinavagupta in the Non-Dual Shaivism of Kashmir, Albany (NY): SUNY Press, 1989 ; David Peter Lawrence – Rediscovering God with Transcendental Argument : A Contemporary Interpretation of Monistic Kashmir Saivism, Albany (NY): SUNY Press, 1999 ; La lumière sur les Tantras, chapitres 1 à 5 du Tantrãloka d’Abhinavagupta, traduits et commentés par Lilian Silburn et André Padoux, Paris: éd.Collège de France (Institut de Civilisation Indienne) – Editions de Boccard, 2000.

80. Чогьям ТрунгпаПреодоление духовного материализма (1973) ; Миф свободы и путь медитации (1976) ; Шамбала, или священный путь воина (1984), Киев: София, 1993 ; Chоgyam Trungpa – Secret Beyond Thought : The Five Chakras and the Four Karmas ; Glimpse of Shunyata ; Glimpses of Space : The Feminine Principle and EVAM ; Halifax (NS, Canada): Diana J.Mukpo & Vajradhatu Publications Inc, 1991, 1993, 1999, на фр.яз. Enseignements secrets : L'incandescence du réel, Gordes (France): éd.du Relié, 2004 ; Namkhai Norbu – The Crystal and The Way of Light : Sutra, Tantra and Dzogchen, The Teachings of Namkhai Norbu, Compiled and edited by John Shane, New York – London: Routledge & Kegan Paul Ltd, 1986, на рус.яз. Намкай НорбуКристалл и путь света, СПб.: Сангелинг, 1998 ; см.также: Леонид ЯнгутовФилософское учение школы Хуаянь, Новосибирск: Наука, 1982.

81. Василий Налимов – Христианин ли я? Как возможна личностная теология? (эссе 1995 года), в кн. Разбрасываю мысли : В пути и на перепутье, Moсква: Прогресс-Традиция, 2000, с.207-251.

82. Василий Налимов – В поисках иных смыслов, Москва: Изд.группа "Прогресс", 1993.

83. Aлексей Синягин – Избранные труды : Религия, фольклор, литература, сост. В.И.Абаев, Владикавказ: Мир, 1990 ; Георгий Федотов – Стихи духовные : Русская народная вера по духовным стихам, Париж: ИМКА-Пресс, 1935, 2-е изд. Москва: Прогресс – Гнозис, 1991 ; Борис Рыбаков – Язычество древних славян, Москва: Наука, 1981, 2-е изд. Киев: София, 2002 ; Борис Рыбаков – Язычество древней Руси, Москва: Наука, 1987, 2-е изд. Киев: София, 2001 ; Владимир Волков – Владимир Красное Солнышко, Lausanne: L'Age d'Homme, 1983 ; Лев Гумилёв – От Руси к России : Очерки этнической истории, Москва: Экопрос, 1992 ; Игорь Фроянов – Древняя Русь : Опыт исследования истории социальной и политической борьбы, Москва – СПб.: Златоуст, 1995 ; Юрий Миролюбов – Русский языческий фольклор : Очерки быта и нравов ; Русский христианский фольклор : Православные легенды, München: Verlag Otto Sagner, 1982, 1983 ; Дмитрий Лихачёв, Александр Панченко, Наталья Понырко – Смех в Древней Руси, Ленинград: Наука, 1984 ; Aндрей Низовский – Легенды и были русской старины, Moсква: Вече, 1998 ; Н.Ф.Moкшин – Языческие верования мордвы и её христианизация, в кн. Мордва : Историко-культурные очерки, Саранск: Мордовское книжное издательство, 1995, с.298-330 ; Пётр Чаадаев – Цена веков (Философические письма, Апология сумасшедшего, "Телескопское" эхо, Статьи, Из писем), Москва: Молодая гвардия, 1991, с.235-240 ; Владимир Соловьёв – О христианском единстве, Брюссель: Изд.Жизнь с Богом, 1969 ; Масонство и русская культура, сост. В.И.Новиков, Москва: Искусство, 1998 ; Всеволод Сахаров – Иероглифы вольных каменщиков : Масонство и русская литература 18 – начала 19 века, Москва: Жираф, 2000 ; Андрей Серков – История русского масонства, 1845-1945, СПб.: Изд.им.Н.И.Новикова, 1997 ; А.И.Серков – Русское масонство, 1731-2000 годы : Энциклопедический словарь, Москва: РОСПЭН, 2001.

84. Николай Бердяев – Экзистенциальная диалектика божественного и человеческого, Париж: YMCA-Press, 1952.

85. Пётр Кропоткин – Нравственные начала анархизма (Лондон, 1907), переизд. Москва – Петроград: Голос Труда, 1918 ; П.А.Кропоткин – Взаимная помощь среди животных и людей как двигатель прогресса (London, 1902), пер.с англ. В.Батуринского, под ред. автора, СПб.: Изд. Знание, 1904 (в цензурном сокращении), полное – 1907, Петроград-Москва: Голос Труда, 1922 ; П.А.Кропоткин – Современная наука и анархия (1912), Петроград-Москва: Голос Труда, 1920 ; П.А.Кропоткин – Этика : Происхождение и развитие нравственности, том.1, Петроград-Москва: Голос Труда, 1922, полное изд. Москва: Изд.политической литературы, 1991 ; П.А.Кропоткин – Анархизм, пер.с англ., переизд. Нью-Йорк – Чикаго: "Дело Труда", 1934; П.А.Кропоткин – Анархиия, ее философия, ее идеал, Сочинения, Москва: Эксмо, 1999 ; Фёдор Достоевский – Братья Карамазовы, Роман (1878-1880), кн.1-11, кн.5, гл.5: Великий Инквизитор, ПCC, в 30-ти томах, Ленинград: Наука, 1972-1989, т.14, 1976, с.224-241, Приложение и Примечания : ПСС, т.15, 1976, с.198, 395-564 ; Николай Бердяев – Миросозерцание Достоевского, Берлин: Обелиск, Прага: YMCA-Press, 1923, 2-е изд. Париж: YMCA-Press, 1968 ; Лев Толстой – Путь жизни (1910), Москва: "Посредник",  1911 (цензурные купюры), полный текст: ПСС (в 90 томах, юбилейное), Москва – Ленинград: Художественная лит-ра, 1928-1958, т.45, 1956, репринт: Москва: Терра, 1992, отд.переизд. Москва: Республика, 1993 ; Henry Havelock EllisThe New Spirit, London: George Bell & Sons, 1890, множество переизданий, посл.: Ingram warehouse in Tennessee, USA: Fredonia Books (NL) Publishing, 2002 ; Новые пророки : Торо, Толстой, Ганди, Эмерсон, СПб.: Алетейя – Фонд "За выживание и развитие человечества", 1996 ; Henri Michaud – Jésus et le communisme-anarchiste des premiers chrétiens, Paris: Groupe de propagande par la broch., 1930; Léo Campion – Les Anarchistes dans la Franc-Maçonnerie, ou Les maillons libertaires de la Chaîne d'Union, Marseille (France): éd.Culture et Liberté, 1969 ; Paul Avrich – The Russian Anarchism, Princeton: Princeton University Press, 1967 ; Hedley Bull – The Anarchical Society, London: Macmillan, 1977 ; Антон Деникин – Очерки русской смуты : Вооружённые силы юга России, Распад Российской империи, Октябрь 1918 – январь 1919, Воспоминания, мемуары, Минск: Харвест, 2002 ; Александр Скирда – Нестор Махно, Казак свободы (1888-1934) : Гражданская война и борьба за вольные советы в Украине, 1917-1921, Париж: Громада, 2001 ; Александр Скирда – Индивидуальная автономия и коллективная сила : Обзор либертарных идей и практик от Прудона до 1939 года, Париж: Громада, 2002 ; Александр Скирда – Вольная Русь : От веча до советов 1917 года, Париж: Громада, 2003.

86. Из глубины. De profundis : Сборник статей о русской революции, Москва: Русская мысль, 1918, репринт: Париж: YMCA-Press, 1967.

87. Николай Бердяев – Русская идея : Основные проблемы русской мысли 19-го и начала 20-го веков, Париж: YMCA-Press, 1946 ; Николай Бердяев – Истоки и смысл русского коммунизма (1937), Париж: YMCA-Press, 1955 ; Peter J.S.Duncan – Russian Messianism : Third Rome, Holy Revolution, Communism and After, London – New York, Routledge, 2000 ; Alexander Dallin – Between Totalitarianism and Pluralism : Articles on Russian and Soviet History, 1500-1991, Vol.9, London – New York, etc.: Taylor & Francis Books Ltd, 1992.

88. Леонид Плющ – Вступительное слово к докладу В.В.Налимова "Вероятностная теория сознания" (La théorie probabiliste de la conscience), Colloque International "Qu'est-ce que la Conscience?", organisé par l'Université Interdisciplinaire de Paris, UNESCO, Paris, 15 juin 1996 (цитирую по личной видеозаписи) ; см.также: Леонид Плющ – На карнавале истории (1-е фр.изд. Paris: ed.Seuil, 1977), Лондон: OPI, 1979.

89. Василий Налимов – Сущность человека, в кн. Разбрасываю мысли : В пути и на перепутье, Moсква: Прогресс-Традиция, 2000, с.11-59 ; см.там же: В.В.Казютинский, Ж.А.Дрогалина – Апостол спонтанности, с.299-327 ; см.также: V.V.Nalimov – Facing the Mystery: A Philosophical Approach, "The International Journal of Transpersonal Studies" (Honolulu, Hawai, USA: Panigala Press), Vol.14, Suplement, April 1997, p.25-29.

90. Павел Флоренский – Столп и утверждение истины : Опыт православной Теодицеи в 12-ти письмах, Москва: Путь, 1914, репринт: Собрание сочинений, т.4, Париж: YMCA-Press, 1989 (гл.6: Противоречие) ; Павел Флоренский – У водоразделов мысли : Статьи по искусству, Собрание сочинений, т.1, Париж: YMCA-Press, 1985 ; Сергий Булгаков – Философия имени, Париж: YMCA-Press, 1953 ; Николай Бердяев – Смысл истории : Опыт философии человеческой судьбы, Берлин: Обелиск, 1923 ; Н.А.Бердяев – О рабстве и свободе человека : Опыт персоналистической философии, Париж: YMCA-Press, 1939 ; Н.А.Бердяев – Самопознание : Опыт философской автобиографии, Париж: YMCA-Press, 1949 ; Алексей Лосев – Античный космос и современная наука, Москва: Издание автора, 1927, 2-е изд. в кн. А.Ф.Лосев – Бытие, Имя, Космос, Москва: Мысль, 1993 ; Яков Голосовкер – Логика мифа, Москва: Наука, 1987 ; Владимир Шмаков – Основы пневматологии : Теоретическая механика становления духа. Система эзотерической философии (Москва, 1922), перизд. Киев: София Ltd, 1994 ; Владимир Шмаков – Закон Синархии и учение о двойственной иерархии монад и множеств (Москва, 1922), Киев: София Ltd, 1994 ; Даниил Андреев – Роза Мира : Метафилософия истории, Москва: Прометей, 1991 ; см.также: Дионисий Ареопагит – О божественных именах, О мистическом богословии, пер. с древнегреч. и комм. Г.М.Прохорова, СПб.: Глаголъ, 1994 ; Дионисий Ареопагит – О небесной иерархии, перев. и справочн. материал М.Г.Ермаковой, СПб.: Глаголъ – Христианский гуманитарный институт, 1997 ; Св. Григорий Палама – Беседы, в 3-х томах, пер.с греч. архимандр. Амвросия (Погодина), Москва: Изд. Валаамского монастыря, 1994 ; Св. Григорий Палама – Триады в защиту священно-безмолвствующих, пер., послесл. и комм. В. Вениаминова, Москва: Канон, 1995 ; Архимандрит Киприан – Антропология св. Григория Паламы, Париж: YMCA-Press, 1950 ; Boris Mouravieff – Gnosis: Etudes et commentaires sur La Tradition Esoterique de l'Orthodoxie Orientalle, 3 vols, Genève: éd.de La Colombe 1961, 1963, 1965.

91. Владимир Пантин – Циклы и ритмы истории, Рязань: Рязанское Армянское культурное об-во "Аракс", 1996 ; В.И.Пантин – Циклы и волны глобальной истории : Глобализация в историческом измерении, Москва: Новый век, 2003 ; Immanuel Velikovsky – Worlds in Collision, London: Victor Gollancz Ltd, 1950 ; Alain Daniélou – While the Gods Play: Shaïva Oracles and Predictions on the Cycle of History and the Destiny of Mankind, Rochester (VT): Inner Tradition International, 1987, на фр.яз. Le Destin du monde d'après la tradition Shivaïte, Monaco: éd.du Rocher, 1985, Paris: Albin Michel, 1992 ; José Argüelles – The Mayan Factor : Path Beyond Technology, Santa Fe (NM): Bear & Co, 1987, на рус.яз. Хозе Аргуэльес – Фактор Майя : Внетехнологический путь, Томск: Изд. "Зодиак", 1994, Киев: София Ltd, 1996 ; Adrian Gilbert, Maurice Cotterell – The Mayan Prophecies : Unlocking the Secrets of a Lost Civilisation, Shaftesbury (UK) – Boston (MS) – Melbоurn (Australia): Element Books Ltd, 1995 ; см.также: Laurette Séjourné – Burning Water: Thaught and Religion in Ancient Mexico, London: Thames & Hudson, 1957 ; Carlos Castaneda – The Fire from Within, New York – London – Auckland, etc: Transworld Publishers, 1984, на рус.яз. Карлос КастанедаДар Орла ; Огонь изнутри, Киев: София Ltd, 1993 (и ряд др.книг Кастанеды) ; Don Miguel Ruiz – Les quatre accords toltéques: La voie de la liberté personnelle (1997), Bernex – Genève: éd. Jouvence, 1999; Mark Macdowell – A Comparative Study of Don Juan and Madhyamaka Buddhism : Knowledge and Transformation, Delhi: Motilal Banarsidass Publishers Pvt.Ltd, 1991 ; Идрис ШахПуть суфиев, Москва: Центр духовной культуры "Единство", 1993 ; БхайраванандаТрикасамарасья Каула : Стратегия и тактика тропы Узора Великой Бездны, Минск: Изд. В.П.Ильин, 2003; cм.также: Леонид ЖмудьНаука, философия и религия в раннем пифагореизме, СПб.: Изд.ВГКАлетейя, 1994; Fulcanelli – Le Mystère des Cathédrales et l'interprétation ésotérique des symboles hermétiques du Grand œuvre (1926), Paris: Jean-Jacques Pauvert, 1990 (7e éd.), на рус.яз. ФулканеллиТайны готических соборов, МоскваКиев: Ваклер – Relf-book, 1996 ; Fulcanelli – Les Demeures Philosophales et le Symbolisme Hermétique dans ses rapports avec l'art sacré et l'ésotérisme du Grand Oeuvre (1931), 2 vols, Paris: Jean-Jacques Pauvert, 1985 (6e éd.), на рус.яз. ФулканеллиФилософские обители и связь герметической символики с сакральным искусством и эзотерикой Великого Делания, Москва: Энигма, 2003 ; Matila C.Ghyka – Le Nombre d’Or: Rites er rythmes Pythagoriciens dans le développement de la civilisation Occidentale, Paris: Gallimard, 1931, 1959, 1976, 2000; Мишель НострадамусЦентурии, пер., вступ.ст., примеч. и послесл. Вячеслава Завалишина, АдрианопольНью-Йорк: Изд.Николас Дембре, 1974 ; Yuri StoyanovThe Hidden Tradition in Europe: The secret history of medieval Christian heresy, London, etc: Penguin Group, 1994 ; см.также: Иеромонах Авель – Житие и страдание отца и монаха Авеля, "Русская старина" (СПб), т.XII, N°1, 1875 ; Житие преподобного Авеля прорицателя, Коломна: Изд.Свято-Троицкого Ново-Голутвинского монастыря, 1995 ; Борис Романов – Русские волхвы, астрологи и провидцы : Мистика истории и история мистики России, Спб.: Роза мира, 1998 ; Красимира Стоянова – Болгарская пророчица Ванга (1989), София: Свят, 1990, К.Стоянова – Ванга : Исповедь слепой ясновидящей, Москва: НПК "Безумные идеи", 1990 (цензурированный советский перевод); К.Стоянова – Ванга : Истина о её жизни, предсказаниях и последних днях, 2-е доп.изд. Москва: Астрель – АСТ, 2003 ; Порфирий Иванов – Труды, Москва: Изд. Кокон, 1992 ; П.К.Иванов – Как человеку жить дальше, сост.Н.А. Пичугина, Москва: Новый центр, 1995 ; Ilia Beliaev – Tausha: The Life and Teachings of a Russian Mystic, Barrytown (NY): Station Hill – Barrytown Ltd, 2000 ; Konstantin Serebrov – The Doctrine of Inner Light, Den Haag (The Hague, Netherlands): Serebrov Boeken, 2001; см.также: Mихаил Булгаков – Maстер и Маргарита (1940), Франкфурт-на-Майне: Посев, 1969, полный текст: Собр.соч., в 5-ти томах, подгот. и ред. Лидии Яновской, т.5, Москва: Худ. лит-ра, 1989-1990, отдельн. переизд. СПб.: Вита Нова, 2002; Александр Зеркалов (Александр Мирер) – Евангелие Михаила Булгакова : Опыт исследования ершалаимских глав романа "Мастер и Маргарита", Ann Arbor (MN, USA): Ardis, 1984, 2-е изд. Москва: Текст, 2003; Александр ЗеркаловЭтика Михаила Булгакова, Москва: Текст, 2004; Umberto Eco – Le Pendule de Foucault, Paris: Grasset, 1990, на рус.яз. Умберто ЭкоМаятник Фуко, СПб.: Симпозиум, 1998 ; Dan Brown – The Da Vinci Code : A Novel, New York: Doublday – Random House Inc, 2003, The Da Vinci Code : The Illustrated Edition, London: Bantam Press, 2004, на рус.яз. Дэн БраунКод да Винчи, Москва: АСТ, 2004 ; Simon Cox – Cracking the Da Vinci Code : The Facts Behind the Fiction, London: Michael O’Mara Books Ltd, 2004 ; David Day & Alan Lee – Tolkien’s Ring, London: Harper Collins Publishers Ltd, 1994 David Day – Tolkien's World : Mythological Sources of "The Lord of the Rings" (1954-1955), London: Mitchell Beazley, 2003; John Ronald Reuel Tolkien – The Lord of the Rings : (1) Fellowship of the Ring – (2) The Two Towers – (3) The Return of the King, Film realised by Peter Jackson, Parts 1-3: Special edition of the long versions in Coffret 12 DVD Collector : New Line Production Inc, New Line Home Intertainment Inc (AOL WBC) – The Saul Zaentz Co d/b/a Tolkien Enterprises – Metropolitan Film & Video, Metropolitan Filmexport EDV 518 (Metropolitan Edition Collector), © 2001-2004 ; см.также: Henri-Charles Puech – En quête de la Gnose, vol.1: La Gnose et le temps, Paris: Gallimard, 1978; Raymond Abelio – Approches de la nouvelle Gnose: Les essais, Paris: Gallimard, 1981 ; Gnosis and Hermeticism from Antiquity to Modern Times, ed.by Roelof Van den Broek, Wouter J.Hanegraaff, Albany (NY): State University of New York Press, 1998 ; Erik Davis – Techgnosis : Myth, Magic and Mysticism in the Age of Information, New York: Crown Publishing Group Inc, 1998, London: Serpent's Tail, 1999 ; 500 лет гнозиса в Европе : Гностическая традиция в печатных и рукописных книгах, МоскваСанкт-Петербург, Amsterdam: In de Pelikaan, 1993 ; Россия и гнозис : Материалы ежегодных конференций, вып.1-9, Москва: Всероссийская гос.биб-ка иностр. лит-ры им.М.И.Рудомино, 1996-2003.

92. Василий Налимов – Напоминание о А.А.Солоновиче, в кн. 500 лет гностицизма в Европе : Материалы конференции 26-27 марта 1993 года (1994), 2-е испр.изд. Москва: Изд."Рудомино", 2001, с.41-46.

93. Владимир Долинский – Обломок кораблекрушения, "Сила духа" (Moсква), N°5, 1995, с.4-11 ; см.также: Василий Налимов – Поднимать математическую культуру исследователей, "Вестник высшей школы" (Москва), N°8, 1965, с.73-75 ; Василий Налимов – Молодой учёный и коллектив, "Вестник высшей школы", N°1, 1966, с.51-56 ; Василий Налимов – Требования к изменению образа науки (1989), "Вестник Московского университета", сер.7: Философия, N°5, 1991, с.18-32 ; Василий Налимов – Иррациональное в рациональном : Силуэты вольного Университета, "Человек" (Москва), N°4, 1991, с.22-32 ; Мы стоим перед тайной : Интервью проф.В.В.Налимова, "Alma Mater" (журнал Высшей школы, Москва), N°2, февраль 1993, с.17-22 ; Вселенная смыслов : Интервью с В.В.Налимовым, "ОНС – Общественные науки и современность" (Москва, РАН), N°3, 1995, с.122-132.

94. Игорь Багрянский – При поддержке государства : Работа республиканского НТОРЭС, "Советская Латвия" (Рига), N°223, 24 сент.1977 ; Я.Я.Валдманис, Я.А.Долацис, Т.К.Калнинь – Лозоходство – вековая загадка, Рига: Изд."Дзинтарис", 1979 ; Материалы о прикладном использовании необычных возможностей психики человека, сб.ст., Москва: Изд. ВНТОРЭС им.А.С.Попова, 1988 ; Человек из пятой колонны : Интервью с И.К.Багрянским, общ.-политич. газета "Архангельск", N°3 (85), 9 янв.1992; Игорь Багрянский – Детство в Архангельске (из кн. "Всему свой час", 1996), ч.1-2 "Правда Севера" (Архангельск), NN° 98 и 102, 1 и 8 июня 2000.

95. Marsden G.Wagner – Birth and Power, in: Perinatal Health Service in Europe : Searching for Better Childbirth, ed.by J.M.L.Phaff, London – Sydney, etc: Croom Helm, 1986, p.195-208 ; см.также: Marsden G.Wagner – Confessions of a Dissident, in: Childbirth and Authoritative Knowledge : Cross-Cultural Perspectives, ed.by Robbie Davis-Floyd & Carolyn F.Sargent, Berkeley (СА): University of California Press, 1997 (сh.14) ; см.также: Frédérick LeboyerPour la naîssance sans violence, Paris: Seuil, 1974, на англ.яз. Birth Without Violence : The Book that Revolutionized the Way We Bring Our Children into the World, New York: Ballentine Books, 1990 ; Allen Cohen – Childbirth is Ecstasy (1st book on natural childbirth in a community environment : poems with photos by Steven Walzer), North California, 1970 ; Ina May Gaskin – Spiritual Midwifery, Sommertown (TN): The Book Publishing Co, 1978, 2nd ed.1990, на рус.яз. Айна Мэй ГаскинДуховное акушерство, Москва: Центр "Созведзие", 1992 ; Michel ОdentBirth Reborn, New York: Pantheon Books, 1984, на рус.яз. Мишель ОданВозрождённые роды : Книга о том, какими могут и должны быть роды, Москва: Центр родительской культуры АКВА, 1994; Sondra Ray, Bob MandelBirth and Relationships: How your Birth Affects your Relationships, Berkeley (CA): Celestial Arts, 1987; Sondra RayIdeal Birth, Berkeley (CA): Celestial Arts, 1985; Ebba BoyesenDe la naissance à lorgasme, "AIDIR: Revue de Psychologie Biodynamique de AFPB" (Genéve), décembre 1985 ; Binnie A.DansbyEcstatic Birth : The Conscious Evolution of a Possibility to a Present Reality, paper delivered at 9th Congress of the International Society for Pre- and Peri- Natal Psychology and Medicine, Israel, Jerusalem, Easter 1989 ; Isabelle GabrielsAquarius : Vers une synthèse mondiale, Oostende (Belguim): Aquarius ASBL, 1989 ; Janet Balaskas, Yehudi GordonWater Birth : The Concise Guide to using water during pregnancy, birth and infancy, London, etc: Unwin Hyman Ltd, 1990 ; Michel OdentNaître et renaître dans leau, London: Press Pocket, 1990, на англ.яз. Water and Sexuality, LondonNew York, etc. ArkanaPenguin, 1990 ; Chris GriscomOcean Born : Birth as Initiation, München: Wilhelm Goldmann Verlag, 1989, Galisteo (NM, USA): Light Institute Foundation, 1989.

96. Станислав Гроф – За пределами мозга : Рождение, смерть и трансценденция в психотерапии (1985), Москва: Изд. Трансперсонального Центра, 1993 ; Stuart Sovatsky – Eros as Mystery : Towards a transpersonal sexology and procretivity, "Journal of Transpersonal Psychology" (Palo Alto, CA), vol.17, N°1, 1985, p.1-32 ; Maarten Lietaert Peerbolte – Prenatal Dynamics : A Psychoanalytical Approachment to the Trauma of Birth, Prenatal Traumata and Conception. A Contribution to Female Psychology and to Extra-sensional Perception, Leiden: A.W.Sijthoff's Uitgeversmaatschappij N.V., 1954, 2nd ed. Amsterdam: Service Publishing, 1975; M.L.Peerbolte – The Orgastical Experience of Space and Methapsychologic Psychagogy, Leiden: A.W.Sijthoff's Uitgeversmaatschappij N.V., 1954

; Францискус Бернардус Якобус КёйперКосмогония и зачатие : К постановке вопроса (Chicago, 1970), в кн. Ф.Б.Я.КёйперТруды по ведийской мифологии, Москва: Наука, 1986, с.112-146, 176-182 ; Jeannine Parvati Baker, Frederic Baker, Tamara Slayton – Conscious Conception : Elemental Journey trough the Labyrinth of Sexuality, Berkeley (CA) – Sevier (Utah): North Atlantic Books – Freestone Publishing, 1986 ; Prenatal and Perinatal Psychology and Medicine : Encounter with the Unborn, ed.by Peter G.Fedor-Freybergh & M.L.Vanessa, Vogel (NJ): Parthenon Publishers, 1988 ; Омраам Микаэль АйванховДуховная гальванопластика и будущее человечества (Fréjus, France: Prosveta, 1981), на рус.яз. Москва: Изд.Просвета, 2000; Omraam Mikhaël Aïvanhov – Education Begins Before Birth, Los Angeles: Prosveta, 1982 ; Michael Gabriel, Marie Gabriel – Voices from the Womb : Consciousness and Trauma in the Pre-Birth Self, Fairfield (CT): Aslan Publishing, 1992 ; Carista Luminare-Rosen – Parenting Begins before Conception : A Guide to Preparing Body, Mind, and Spirit For You and Your Future Child, Rochester (VT): Healing Arts Press, 2000.

97. Eric SidenbladhWater Babies: A Book About Igor Tjarkovsky and His Method for Delivering and Training Children in Water, New York: St.Martins Press, 1982; Игорь ЧарковскийВодная среда как фактор раскрытия резервных возможностей человека, в кн. Проблемы резервных возможностей человека, cб. научн.тр. под ред. проф.В.В.Кузнецова, Москва: ВНИИФК, 1982, с.156-161 ; Daniel FritzA Prenatal Approach to Maximising Human Potential: The Work of Igor Charkovsky in Russia, Paper presented at 2nd International Congress on Pre- and Perinatal Psychology, July 1985, San Diego, CA, USA (in cass.); Игорь Чарковский, Игорь СмирновРоды в воду и влияние фактора водной среды на психосоматическое развитие водных детей, in: 6-th International Conference on Psychotronic Researches: "PsychotronicScience NowdaysNew Technology" (1986 Nov.13-16, Zagreb, Yugoslavia), ed.by Ivan Nosal, Zagreb: Society for Natural Science, 1986, c.187-189 ; Bernard MartinoLe bébé est une personne, Paris: TF1 éditionsBalland, 1985 ; Barbara Milicevic – Your Spiritual Child : Primer for Methaphysics and Yoga, Marina Del Rey (CA): DeVorss & Co, 1985 ; Deborah Rozman – Meditating with Children : The Art of Concentration and Centering, Boulder Creek (CA): University of the Trees Press, 1975, 1985 ; Carl Jones – From Parent to Child : The Psychic Link (the extrasensory link between parent and child), New York: Warner Books, 1989 ; Yseult DepelseneerLes bébés nageurs et la préparation prénatal aquatique, Bruxelles: éd.Prodim, 1987 ; Jean Le CamusLes pratiques aquatiques du bébé, Paris: Presses Universitaires de France, 1991.

98. Mind in the Water : A Book Celebrate the Consciousness of Whales and Dolphins (Projet Jonah), Sausalito (CA), The Yolla Bolly Press, 1974 ; Ernest Bozzano – Les manifestations métapsychiques des animaux (1929), 2e éd. Agnieres (France): éd.JMG, 1998 ; John C.Lilly – Communication between Man and Dolphin: The possibilities of talking with other species, New York: Crown Publishers – Human Software Inc, 1978 ; Irma KreinThe problem of contact with intelligent systems, in: "Intercosmos Council" : 29-th Congress of International Astronautical Federation (Dubrovnik, Yugoslavia, 1978, Oct.1-8) Мoscow: USSR Academy of Science, 1978; Ирма КрейнПроблема контакта человека с разумными и высоко-организованными системами, Киев: Изд. Ин-та кибернетики АН УССР, 1986 ; Jim Nollman – Dolphin Dreamtime : The Art and Science of Interspecies Communication, New York – Toronto – London, etc: Bantam Books, 1987 ; Wade DoakEncounters with Whales and Dolphins, AuklandLondonSydneyToronto: Hodder & Stoughton, 1988 ; Jacques MayolHomo Delphinus, FirenzeTorino: Guinti MartelloBBE, 1983, на фр.яз. Grenoble: Jacques Glénat, 1986, US-ed. Homo Delphinus : The Dolphin Within Man, Reddick (FL): Idelson Gnocchi Publisher Ltd, 2000, на рус.яз. Жак МайольЧеловек-дельфин, Мoсква: Мысль, 1987; Patrice Van Eersel – Le Cinquième Rêve: Le dauphin, l’homme, l’evolution, Paris: Bernard Grasset, 1993 ; Thimothy WyllieDolphin Telepathy and Underwater Birthing, Santa Fe (USA): Bear & Co, 1993.

99. Hiroyuki Aoki Sensei – Karate-Do Kata for Professionals, Tokyo: Sogo Budo Renmei, 1970 (на японском) ; Hiroyuki Aoki Sensei – Shintaido: A New Art of Movement and Life Expression (Tokyo, 1976), Los Angeles (CA): Shintaido of America, 1982, на фр.яз. Poissy (France): Fédération Française de Shintaïdo, 1986 ; Hiroyuki Aoki Sensei – Zero Point of Consciousness and the World of Ki: Heaven – Human – Earth, and the Secret of the Unification, Los Angeles: Shintaido of America, 1985 ; Shiko Hokali – Les origines du Shintaido, Poissy: Shintaido France, 1990; Bernard Martino – Les chants de l’invisible, Paris: Balland, 1990 (Maître Hiroyuki Aoki, p.391-411) ; Doctorate for Hiroyuki Aoki Sensei, "International Shintaido News" (Magazine of The International Shintaido Federation, Tokyo), Winter 1990-1991 ; WATER-Shintaido et les enfants du Nouvel Âge, "Eiko: Magazine du Shintaido", NN° 5-6, octobre 1989 – fevrier 1990; Александр ГинзбургСтрана Муравия : Mожно всё, но неизвестно как (Вести с родины), "Русская мысль" (Париж), N° 3841, 17 авг.1990 ; Так было, но так не будет (о неудавшейся попытке агентуры КГБ проникнуть во Французскую Федерацию Шинтайдо), радио "Свобода" (Мюнхен), обзор прессы, 18 авг.1990 ; см.также: Masaru Ibuka – Kindergarten Is Too Late (1971), New York: Simon & Schuster, 1980, refurbished edition (with commentary) – Tokyo: Sunmark-shuppan, 2003 ; остальные книги изданы только на японском: My Theory on Infantile Education, Kodansha, 1970 ; The pleasure of Parenting : The Responsibilities of Parents, Simul-shuppankai, 1976 ; Starting at the Age of Zero – Advice for Mothers on Good Education, Goma-shobou, 1976 ; The Wonders of Zero-Year-Old Babies, Pan Research Institute, 1982 ; A Gift for Mothers, The Early Development Association, 1983 ; The Missing Half of Education : Japanese Who Left Behind Their Humanity, Goma-shobou, 1985 ; Zero-Year-Old Where Education Really Begins, Goma-shobou, 1986 ; Why is the First Year (The Zero Year) So Important? Maruzen-mates, 1989 ; A Fetus is a Genius : Masaru Ibuka Speak, Chikuma-shuhansha, 1992 ; From a Fetus : Education for Unborn Child, Tokuma-shuppan, 1992.

100. Jeannine Parvati Baker (O'Brien Medvin) – Prenatal Yoga and Natural Birth, Albion (CA): Freestone Publishing Co, 1974, 2nd exp.ed. Monroe (UA) – Berkeley (CA): Freestone PublishingNorth Atlantic Books, 1986 ; O.P.Jaggi – Yogic and Tantric Medicine, Delhi: Atma Ram & Sons, 1973 ; Swami Muktananda Saraswati – Nawa Yogini Tantra for Every Woman who seeks health, happiness and self-realization, Bihar (India): Monghyr-Bihar School of Yoga, 1977; Garbhopanisad (Upanishada d’embryon), trad. par Lakshmi Kapani, Paris: Adrien Maisonneuve, 1976; Adikarma-pradipa (rituels tantriques), in: Louis de la Vallée Poussin – Bouddhisme : Etudes et Matеriaux, Mеmoires de l'Acadеmie de Belgique, Paris: Luzac, 1898, p.177-232 ; Alexadra David-NéelTextes tibétains inédits, Paris: PygmalionGérard Watelet, 1977 (Phowarituel du transfert de lesprit, р.145-150) ; The Ambrosia Heart Tantra : The Secret Oral Teaching on the Eight Branches of the Science of Healing, vol.1, transl.by Jhampa Kelsang, comment. by Dr Yeshe Donden, Dharamsala (India): Library of Tibetan Works & Archives, 1977; Lati Rinbochay, Jeffrey Hopkins – Death, Intermediate State and Rebirth in Tibetan Buddhism, Ithaca (NY): Snow Lion, 1979 ; Yeshe Dhonden – Embriology and Childbirth in Tibetan Medicine, in: "Tibetan Medicine", N°1, Dharamsala: LTWA, 1980 ; Namkhai Norbu – On Birth and Life : A Treatise on Tibetan Medicine, Venezia – Arcidosso: Tipografia Commerciale – Shang-Shung Edizioni, 1983 ; Masahiro Oki – Zen-Yoga Therapy, Tokyo – New York: Japan Publication Inc, 1979, 1985 ; Bob Flaws – The Path of Pregnancy: Classical Chinese medical perspectives on Conception, Pregnancy, Delivery and Post-Partum Care for Mother, Child and Father, Boulder (Co): Blue Poppy Press, 1982; Rosyne SiméoneLa gymnastique prénatal chinoise [Do-In & Qi-Gong prénatal], Laval (Québec, Canada): Guy Saint-Jean Inc, 1990 ; Le Shiva-Svarodaya : La naissance du Souffle de Vie révélé par dieu Shiva, Ancient Traité de Présages et Prémonitions, tr.du Sanskrite par Alain Daniélou, Milano: Archè, 1981 ; Lilian SilburneLa Kundalini, ou Lnergie des profondeurs [Tantraloka dAbhinavagupta, 29, Sakta-vijnana, etc.], Paris: Les Deux Océans, 1983, на англ.яз. Kundalini : The Energy of the Depths, Albany (NY): SUNY Press, 1988; Maud ForgetNaître dans la joie : Manuel de yoga pour la future mère, Paris: Le Courrier du Livre, 1982 ; Sri Mahesh, Elisabeth RaoulNaître en Yoga : Science et Tradition, Paris: Maloine SA, 1988 ; см.также: E.H.BaileyThe Prenatal Epoch, London: W.Foulsham & Co, 1916 ; Макс Гендель – Космогоническая концепция : Орден Розенкрейцеров – Основной курс по прошлой эволюции человека, его нынешней конституции и будущему развитию (1909), пер., ред. и прилож. Авраама и Элеоноры Шифрин, Зикхрон Яков – Тель-Авив: Изд.Об-ва "Эзотеризм и парапсихология", 1984, 2-е изд. СПб.: АО "Комплект", 1994 ; Макс Гендель – Лекции о христианстве Розенкрейцеров , Мистерии Розенкрейцеров , Мэнли П.Холл – Оккультная анатомия человека , У.Л.Уилмхерст – Масонское посвящение, Москва – СПб.: ЭКСМО – Terra Fantastica, 2003.

101. Нина Крюкова – В море первые шаги, "Огонёк" (Москва), N°15, 11-18 апр.1987 ; Nina KrykovaChild of the Sea, "Soviet Life" (MoscowWashington), N°6 (369), June 1987, p.22-25 ; Vladimir BagrianskyChild of the Sea : A follow up, "Soviet Life", N°6 (381), June 1988, p.40-43 ; Водные роды и нетрадиционное воспитание детей, прогр. "Это вы можете", 1-я прогр.ЦТ СССР, вып. 8 марта и 29 ноября 1988 (60 мин.) ; Patrice Van Eersel, Léon MèrcaderLe Global Change cest... "Actuel" (Paris), N°110, juillet-aôut 1988, p.154-159 ; Patrice Van Eersel – Les Enfants du Grand Bleu, "VSD" (Paris), N°596, 2 fevrier 1989, p.40-48 ; Hervé Gigaroff – La naissance est un acte sacré: Rencontre avec Katia et Volodia Bagrianski, "Eiko : Magazine du Shintaido" (Paris-Poissy), N°5, octobre 1989; Sylvie Alexandre – Les échanges interculturelles: Interview de Vladimir Bagrianski, "Eiko", N°7, juin 1990; Patrice Van Eersel, Catherine Chevassu – Sexualité et l’accomplissement de l’homme: Tantra de l’accouchement, in: La spiritualité du sexe: Sexe, sacré et divin? "Les Nouvelles Clès (le magazine de l'écologie intérieure)" (Paris – Gordes), N°30, 7 juillet 1993, p.48-49 ; Bernard Martino – Le bébé est un combat, Paris: TF1 éditions, 1995, 2e éd. Paris: J’ai lu, 1997 (ch. La nidation culturelle ; p.296-306), Le bébé est un combat, doc.film 3x60 min., part.3 : Des bébés bien entourés, TV France TF1, 17 mai 1996 (rediffusiones multiples); Delphine Noyon – Les Bagrianski poursuivent leur combat, "Paris-Mantes-Poissy", N°15897, 23 mai 1996, p.6; Alain Auffray – Poissy: Une famille russe démande la grace de Chirac, "Liberation" (Paris), 01 juillet 1996, p.18 ; Владимир и Екатерина Багрянские – Тантра деторождения : Возвращение к истокам христианства? Доклад для 1-й Международной конференции "Акушерство Духа" (Москва, апрель 1997), compte rendu de présentation pour "Laboratoire de création et d'expеrimentation de futurs possibles", Сhaudon Norant (France), 2003 ; Vahé Zartarian – Vers l'Homme de demain, Сhaudon Norant: Laboratoire de création et d'expеrimentation de futurs possibles, 2003 ; Ekaterina & Vladimir Bagrianski – Présentation de l’association EAU : Liberté fеminine et le Tantra de Nativitée, Radio "Ici & Maintenant" (Paris: FM, Suisse – Benelux – Canada: InterNet), 23h00-03h00, 4 mai 2003 ; Birgit Baader – Geburt : Die Wiederentdeckung des weiblichen Weges. Ein Plädoyer für Nähe, Wärme und das Gebären mit der Natur, München, etc: Atmosphären Verlag, 2005.

102. Ken Hensley, Mark Clarke – The Wizard, in: Uriah Heep – Demons and Wizards, London: Bronze Records Ltd, LP 1972, CD remastered: Castle Copyrights Ltd, 1995 – Castle Communications PLC, Chessington (UK), 1996.

103. Angela Thompson – Vasily Vasilyevich Nalimov : Russian Visionary, "Journal of Humanistic Psychology", Vol.33, No.3, Summer 1993 ; Vladimir Bagrianski, Jean-Pierre Moreau – Les anarchistes mystiques russes, "Nouvelles Clеs" (Paris – Gordеs), N°11, Automne, 20 septembre 1996, p.46-52 ; Bas Moreel (Ridderkerk, Netherlands) – The Russian Anarcho-Mystic Movement of the 1920s and 1930s, "News from East Europe : CIS Newsletter" (Todwick, Shefield, UK), N°7, November 1999, Online Anarchist Community : MA Infoshop News Kiosk : Anarchist, activist and alternative news, February 23, 2000 ; V.V.Nalimov Memorial Issue : Voices of Russian Transpersonalism, Vol.4, "The International Journal of Transpersonal Studies" (Honolulu, Hawai, USA: Panigala Press), Vol.16, N°2, December 1997 ; V.V.Nalimov special Issue : Voices of Russian Transpersonalism, Vol.5, "The International Journal of Transpersonal Studies", Vol.17, No.2, 1998 ; Nalimov special issue, "Scientometrics" (Philadelphia, PA, USA), Vol.52, No.2, 2001, p.101-360 ; Samuel I.Shapiro – The Universe Grasper : A tribute and memorial to the late Professor V.V.Nalimov and his extraordinary life and work, "The International Journal of Transpersonal Studies", Vol.21, 2002 ; Василий Налимоврусский провидец, "Сила духа" (Moсква), N°5, 1995, с.4-11 ; Борис Хазанов (Г.М.Файбулович) – Человек : семантический портрет ("Спонтанность сознания" Василия Налимова), радио "Свобода" (Мюнхен), февраль 1990 ; Зинаида КагановаУчёный и время, "Вестник Московского университета", серия 7: Философия, N°5, 1991 ; П.Е.Сивоконь, З.В.Каганова, М.ЛеновК вопросу о современной цивилизации (В.В.НалимoвСпонтанность сознания), "Вестник МГУ", сер.7, N°4, 1991 ; Е.Келебай, Г.МасловРазмышления о мире человека, об Универсуме и культуре (В.В.НалимовВ поисках иных смыслов), "Вестник МГУ" сер.7, N°5, 1995 ; Василий КузнецовЗаглянуть за горизонты культуры прошлого и будущего : Обзор работ В.В.Налимова, "Книжное обозрение" (Москва), N°20, 14 мая 1996 ; Юрий ГрановскийМожно ли измерять науку? Исследования В.В.Налимова по наукометрии, журн. "Науковедение" (Москва), N°1, 2000 ; Борис Межуев – Василий Налимов : Канатоходец, "Oгонёк", N°30, июль 1995, с.62 ; Олег Мраморнов – Осуждённый на смыслы, "Новый мир" (Москва), N°11, ноябрь 1995, с.228-232 ; Александр Закгейм – Учитель, "Alma Mater" (Москва), N°4, март 1997, с.20 ; Е.П.Шеболкина – Русский провидец. Династия Налимовых : есть пророки в своём отечестве, "Verbum" (газета Сыктывкарского госуниверситета, Республика Коми), N°44, декабрь 1999 ; см.также:Ирина Усова – Даниил Андреев в моей жизни (публикация Василия Налимова), альманах "Волшебная гора : Философия, эзотеризм, культурология", вып.3 и 4, Москва: РИЦ "Пилигрим", 1995, 1996 ; Василий Налимов – В лабиринтах Бытия : Человек и мир на изломе культуры (беседы с Василием Головановым), "Литературная газета" (Москва), N°21, 20 мая 1992, с.12 ; Василий Голованов – Последний рыцарь, "Книжное обозрение : Ex libris НГ" (Москва), 15 февраля 2001 ; Василий Голованов – Канатоходец, или Рай парадоксов, "Первое сентября" (Москва), N°48, 2001 ; Василий Голованов – Памяти Василия Васильевича Налимова, "Новая Юность" (Москва), NN° 22-23, 1997.